– Явимся, дружище Линь, явимся, а дальше… Как говорится, свинья не съест!
Вожников даже повеселел – а что, неплохо все складывалось! И местечко оказалось для засады удобным – лучше не придумаешь: по берегам, недалеко от заброшенных амбаров-складов, камыши высоченные да кусты ракиты. В них ушкуй и укрыли. К бережку носом поставили – пушкой.
– Ты, Кольша, только по своим не пали!
– А что я тут, в камышах, что ли, останусь?
– Ты ж кормчий, без тебя мы на реке пропадем.
Егор лично обошел затаившихся в кустах и за амбарами бойцов – все в воинском снаряжении, в бахтерцах, байданах, кольчужках.
Правильно все придумали, хорошо, а что до видения… так еще не ясно – чья там срубленная голова катилась."
"– А ежели выжига все ж сдержит слово, полоняников приведет? – почесал бороду Карбасов Иван.
Линь, приятель его, ухмыльнулся:
– Тогда ж еще лучше! Полоняникам оружие кинем, да крикнем – куда бежать. То-то уж они с татарвой поквитаются!
Вожников махнул рукой:
– Пусть так.
Конечно, не хотелось никого убивать, но – тут уж как придется. За тем ведь и явились – отбить. Конечно, второй ушкуй лучше бы подождать, да ведь некогда.
– Зорче смотрите, – не поленился, еще раз предупредил часовых Егор. – Если увидите много людей оружных…
– Понятно, запоем соловьями.
– Ну, а если мало…
– Тогда уткой.
– Егорий… – улучив момент, подошел к вожаку Федька. – Слово к тебе есть, не гневайся.
– Ну, говори, – молодой человек удивленно посмотрел на подростка. – С чего мне на тебя гневаться-то?
– Так с тобой не посоветовался – все по-своему сладил, – парень шмыгнул носом. – Так ведь и некогда было советоваться, быстро надо было ответ дать…
– Да кому ответ-то?
– Паренек тот, ну, там, раб, я еще говорил – знакомый… Язм когда по нужде ходил…
– Ну, не тяни уже, мать ити! – выругался Егор.
– Раб тот слова наши услышал, про Акима-кузнеца. Меня за руку ухватил, зашептал – мол, он и есть Митрий, белеозерского кузнеца сын, в полон угнанный. Митрий Акимов! С нами попросился, мол – вечерком убежит, да к ушкую. Я сказал – где. Ну, жалко парня стало, земляк ведь.
– Акимов Митрий, говоришь, кузнеца сын? – молодой человек улыбнулся.