Да, лить людскую кровь – пусть даже татарскую – Вожников не желал, и предпочел бы заняться чем-нибудь менее кровавым, да вот только судьба пока распоряжалась иначе.
– Ой, а вот и Осип с Тимохой, – увидав быстро подваливающий к ладейкам челн, закричал Федька. – Здорово, братцы! Вижу – успели-таки!
– Успели, – пригладив бороду, Осип уцепился за борт. – Как проклятые гребли, потом вдруг увидели корабли, думали – татары, да Тимоха углядел Богородицу. Мы и – к ним. Так и так – самому главному атаману все объяснили.
– Зовет – сходим, – пожал плечами Егор и, повернувшись к головной ладье, спросил: – Слышал, Антип?
– Да слыхал, – Чугреев уже набросил на плечи нарядный, богато разукрашенный плащ приятного василькового цвета. И где он его, кстати, взял?
Молодой человек присмотрелся, заметил шитую золотом по голубому изысканную арабскую вязь. Ясно – трофейный плащик. Небось, принадлежал какому-нибудь мурзе… или его супруге.
Антип махнул рукой:
– Скоро ты там, Егорий? Вот с ними, на этом челне, к атаманскому-то насаду и подадимся.
Пиратский вождь, атаман Микифор Око обликом своим вовсе не напоминал капитана Блада, до романтики сему яркому представителю разбойного люда было далеко. Что и говорить, внешность Микифор имел колоритную – здоровущий (на могучей груди едва сходился вызывающе-красный, украшенный золотыми пуговицами кафтан), с черной кудлатой бородищей, он больше напоминал не романтика океанских просторов, а черта.
– Здоров будь, славный Микифор! – Поднявшись по узкой лестнице на высокую корму насада, Антип с Вожниковым поклонились. – Мы…
– Знаю, кто вы и откуда, – нетерпеливо перебил сидевший в роскошном позолоченном кресле вожак. – Ваши же люди мне и доложили.
Егор повел плечом:
– Выходит, так.
– Тогда некогда мне с вами больше лясы точить, – пиратский вождь махнул унизанной драгоценными перстнями рукой. – Ежели вы со мной – добро пожаловать на совет со всеми моими атаманами. Сейчас быстро решим, как и кто действовать будет.