– Нынче не обычный бой, – Хидаяс-бек позволил себе чуть-чуть улыбнуться, чего в общении с невольниками никогда не делал, справедливо полагая, что чем больше рабы боятся своего господина, тем лучше работают и тем меньше думают о всяких глупостях – например, о мятеже или побеге. – Ты должен выиграть первый бой и обязательно проиграть последний, – негромко пояснил хозяин. – Но, смотри, проиграй красиво, как будто все так и вышло, ибо, если кто-нибудь хоть что-нибудь заподозрит – лучше б тебе, раб, и не родиться.
Напугал, ага… Поня-атно – договорной матч. Небось, неплохую деньгу огребет сантехник.
– Не сомневайся, все сделаю, как сказано. Все будет красиво.
– Я сказал – ты услышал, – уходя, Хидаяс-бек вдруг обернулся. – Сделаешь все, как надо – получишь награду.
– Награду?
– Тебе понравится, раб.
На этот раз «боксерский поединок» – кулачный бой – был организован на самой окраине города, в просторном, с претенциозным ландшафтным дизайном – беседочки, лавочки, живописные груды камней – дворе общественной бани, учреждения, входившего в круг служебных обязанностей Хилаяс-бека.
Первого соперника, мускулистого негра или, как их на арабский манер называли в Орде – зинджа, Вожников уделал быстро, минут за семь, меньше никак нельзя было – народ требовал зрелища, шоу. Просто измотал слишком уж самоуверенного соперника, а потом погасил апперкотом в челюсть – профессионально и чисто.
Следующий поединок Егор пропустил – пока дрались другие, отдыхал здесь же, на скамейке, и поднялся на ноги лишь ближе к концу, когда распорядитель боев – имелся здесь и такой – тип вполне верткий, и, кажется, европейский – громко и торжественно объявил последнего на сегодня бойца:
– А сейчас – великий и непобедимый Джаван Руми!
Руми – значит, европеец.