Не поленился князь Василий вестников снарядить специально для того, чтобы оскорбить нас с Егором как можно сильнее, чтобы словами мерзкими поносить, унизить как можно сильнее, угрозами на колени поставить…
– У-у-у… – недовольно загудели прислушивающиеся к Елене ватажники, тем самым привлекая к ее словам внимание остальных.
– Рада вам сказать, храбрые витязи, что муж мой твердою рукою решил покарать Василия за кичливость его! Ныне намерен он повести вас на земли московские, деревни и усадьбы тамошние разорить, девок в полон забрать, дома пожечь, серебро себе отобрать.
– Ура-а-а!!! – восторженно взревели в ответ ватажники. – Накажем московских! Оттянем Василию нос до подбородка! В поход! В поход! На московитов!
Довольная собой Елена откинулась в кресле и с наслаждением, меленькими глоточками осушила кубок до дна.
– Вот ведь зараза, – только и выдохнул Егор. Правда, совсем тихо.
Момент для своего призыва княгиня выбрала донельзя лучше.
Скажи сейчас Егор, что никакого похода не будет – ватажники его просто не поймут.
Князь Заозерский поднялся, поднял свой кубок, большими глотками выпил вино и резко, с грохотом, поставил на стол:
– Десять дней на сборы! Мешки походные проверить, оружие наточить, одежду теплую приготовить, броню, у кого есть, перебрать.
– Любо атаману! – вскочили со своих мест радостные ватажники. – Слава! Любо! В поход, в поход, в поход!!!
У Елены, не ожидавший столь быстрого и легкого успеха, брови изумленно поползли вверх. Она опустила руку, торопливо нащупала ладонь мужа, крепко пожала его руку:
– Ты ведь не сердишься на меня, милый?
– Нет, что ты, любовь моя, – искренне улыбнулся в ответ Егор.