Ватага. Атаман

Шведы свою ошибку поняли, и когда Егор попытался повторить маневр еще раз – не колыхнулись на курсе ни на один румб, отогнав ушкуи стрелами.

Поморов спасло море. Точнее – Датские проливы. Игнатий Трескач рисково повел мелко сидящие кочи меж островов почти под самым берегом, проскакивая чуть не впритирку к скрывающим рифы бурунам. Тяжелые трехмачтовые и многопалубные парусники такого себе позволить не могли и отвалили на глубину, к главному фарватеру.

На некоторое время вражьи паруса даже скрылись за горизонтом, и Егор, нагнав головной двухмачтовый коч, закричал купцу:

– Игнатий! Может, пока нас не видят, затаиться?

– Тут не затаишься! – выглянул через борт северянин.

– Место больно оживленное. И свены ходят, и датчане, и нурманы. Кто-то да заметит. И стекольщики, в море не нагнав, тоже повернут, искать станут. К себе уходить надобно. На север им хода нет. Суденышки больно убогие.

– Тогда хоть пожрать чего киньте!!! – взмолился Никита Веник. – А то у меня ужо брюхо к спине прилипло!

Поморы, подсуетившись, передали ушкуйникам пару мешков вяленого мяса и бочонок селедки.

Ничего другого гребцы есть не могли – готовить-то негде! После чего корабли разошлись на безопасное расстояние, и Игнатий вывел эскадру из-под прикрытия островов в открытое море. День клонился к закату, а налететь ночью на мель никому не хотелось.

Рассвет высветил далеко над горизонтом два паруса. Трескач тут же отвернул на юго-восток, спеша прижиться к берегу, раствориться на фоне заснеженных, обледенелых скал, но глазастые шведы разбойников все же заметили, и погоня началась снова.

Час за часом, поворот за поворотом океанские парусники упорно выигрывали у своих мелких северных собратьев версту за верстой. Правда, ближе к вечеру, вместо того, чтобы висеть у ушкуйников на хвосте, шведы неожиданно отвернули мористее и разошлись, словно собирались перекрыть разбойникам возможность уйти от берега.

Тайна раскрылась утром, когда в предрассветных лучах Егор увидел, что берега тянутся от кораблей и справа, и слева.

Темные скалы возвышались над горизонтом пока еще далеко, в десятке верст – но стало ясно, что шведы, зная береговую черту намного лучше русских, ловко загнали их в ловушку, направив в какой-то норвежский залив.

Ушкуйники посерьезнели, проверяя оружие, и то оглядывались на парусники, то смотрели на кочи, понуро следующие в тупик.