– Ночи одной не прошло, а ты уж и мчаться за отроком на край света готова без раздумья… Он в тебя влюбиться должен, а не ты в него, башка бестолковая! Он рассудок должен потерять, а не наоборот!!! Хотя, конечно… – Ее рука скользнула открытой ладонью по лицу дворовой девки. – Чтобы Егора вразумить, грамоткой простой не отделаться. В глаза глянуть надобно, в лицо все сказать, самолично послушания потребовать. Без силы ратной, коли что случится, от меня тут все едино пользы никакой… Чего стоишь? Беги! Любитесь там.
Май 1410 года. Новгород
Заворочавшись в постели, Егор застонал, присел, пошарил рукой по сундуку, нащупал крынку с квасом, поднес к губам и жадно отпил примерно треть и с облегчением откинулся назад:
– Что за странная чертовщина? Пили вроде одно только пиво. Вода водой. А во рту – сушняк, словно неделю одною воблой питался!
– Не токмо пиво, – ехидно припомнили ему.
– Михайло? Ты здесь? – прищурился на новгородского купца.
– А где же мне еще быть, княже? – пожал плечами Острожец. – Вроде как я ватагу твою в набег новый снаряжаю. Посему дела все мои токмо с тобой и связаны.
– Я сейчас встану… – простонал Егор и попытался сесть. – О, господи, это сколько же мы вчера выпили?
– Ну, не столько выпили, сколько людей добрых напоили, – безмятежно откинулся к стене сидящий на окованном железными полосами сундуке Михайло Острожец.