* * *Впрочем, уже наутро она перехватила купца и поинтересовалась:
– Михайло, а что за боярин вчера с вами сидел?
– Петкарин Александр, княгиня. У него владения обширные севернее Олонца, – охотно пояснил Острожец. – Богат и знатен изрядно, половину хлебного торга новгородского держит. Я у него зело большой заказ сделал. Переплатил, так пришлось, немало. Задаток дал хороший. Но боярин понимает, что остальное серебро так просто к нему не придет, оно ныне пока еще в закромах свенских хранится.
– Опять свены! – всплеснула руками Елена. – Что за осел упрямый? Мы же с ним договаривались!..
Возможно, она сумела бы вразумить супруга на правильные поступки – но уж очень много хлопот обнаружилось у княгини с переездом на купленное подворье.
Хлопоты эти были, однако же, приятными, хозяйка не сетовала. Тем паче что поход на свенов, как знали в городе все через одного, только на начало августа намечался.
Разразившееся в субботнее утро буйное вече стало для Елены полнейшей неожиданностью. Княгиня, брезгливо относящаяся ко всем этим глупостям с крикливым простонародьем, воображающим себя властью каких-то местных закутков, туда даже не пошла.
"В вечевой колокол ударил боярин Керскский, одевшийся ради такого случая не в богатую шубу, а в сверкающий добротный бахтерец поверх длинной полотняной рубахи. Голову его венчал островерхий шелом, на поясе висел меч: прямой и широкий, каковые в южных землях Руси успели позабыть.
Народ на его призыв собрался быстро.