– А-а-а!
Заметавшись от боли, он кинулся к какому-то просвету, сунулся в него – и вывалился на крепостную стену, что шла как раз над заманом. Застонал от благословенной прохлады.
– Господи Иисусе, благодарю тебя за спасение! – искренне перекрестился Вожников."
"– А-а-а!!! – Из бойницы над головой вывалился Линь, заплясал на месте, охлопывая себя ладонями. У него дымились штаны, рубаха тлела по подолу и рукавам, на вороте несколько мгновений поплясал, но все же погас, обратившись в черную струйку, маленький огонек.
– Остальные где? – спросил Егор.
– Не ведаю, атаман, – перевел дух ватажник. – Кто-то один мимо меня выше побежал, а кто-то огня побоялся, внизу остался. Разве в пожаре-то разглядишь?
Князь наконец-то смог оглядеться, оценивая ситуацию. Снаружи к городу со всех ног бежали ушкуйники. По наказу атамана они таились сколько получилось, подкрадываясь незаметными как можно ближе. И вот теперь мчались вперед, спеша воспользоваться успехом своих товарищей.
Заманная башня за спиной Егора лихо разгоралась, вторая, что напротив, тоже дымила вовсю.
Над подъемным мостом пламя вырывалось из бойниц внутренней башни, по сторонам от нее на стене хорошо одетые горожане зло рубились с солдатами в кольчугах и шлемах. Наверное, пожар выгнал ряженых «немцев» на стену – точно так же, как и князя с Линем.
Однако вторая башня стояла целой и невредимой. Неужели свены ее отбили?
– Окунев, рысью за мной… – выдохнул Егор и побежал по стене, виляя между валунами и бревнами, сложенными здесь на случай обороны.
Разумеется, выход из башни на стену запирался толстой прочной дверью. Егор приложил к ней ухо:
– Внутри тихо… Значит, и вправду отбились. Ну-ка, Линь, бери это бревно!
Они подхватили тяжелую сучковатую корягу, с гнильцой внутри, но еще достаточно прочную, разбежались, врезались в створку. Та крякнула, чуть покосилась, но устояла.
– Еще раз!
Они разбежались и ударили в дверь снова.
– Может, не надо, атаман? – вдруг сказал Линь.