Это когда победители, подавив сопротивление, сперва тщательно обыскивают дома снизу доверху, опустошая наиболее простые тайники – те, которые обыватели делают на ледниках, над стропилами, сзади за печью, в щелях за балками, отчего-то считая, что посмотреть туда никто не догадается. Во время этого предварительного обыска заодно обнаруживаются девицы, детишки и иные «умники», что надеялись пересидеть опасность в тайниках или укромных углах."
"Затем ушкуйники обычно со всем тщанием допрашивают хозяина и запугивают хозяйку, требуя выдать клады, заныканные на «черный день».
И наконец, в качестве завершающего аккорда – в дело вступает атаман ватаги.
Князь Заозерский вошел в захваченный Або только к полудню второго дня. Не из-за лени или гордыни. Прежде всего ему нужно было отмыться и переодеться после унизительного, но столь важного для успеха маскарада.
Посему атаман со товарищи предпочли отсидеться несколько часов в брошенном доме на мысу, попивая найденное в погребе ячменное пиво.
Дождавшись прихода в условленное место небольшого одномачтового коча, уцелевшие после штурма башен добровольцы обнялись с друзьями-ватажниками, после чего наскоро соорудили баню из парусины, разведя костер, а затем поставив палатку над раскаленными в пламени валунами. Помывшись, воины переоделись во все чистое, отоспались на борту в гамаках – и только после этого отправились в павшую твердыню.
Но едва сойдя на берег, Егору пришлось надолго остаться у причалов, разбирая споры за места, выясняя, кто пришел раньше, а кто позже, и отгоняя столь любезные его сердцу ушкуи подальше в бухту – просто потому, что у кочей, ладей и нескольких захваченных в порту коггах в трюмах куда как больше места. Как ушкуи ни хороши – но это транспорт для людей, а не для груза.