Ватажники быстро нашли батюшку, приволокли к алтарю, сунули в руки кадило:
– Вот, послушницу новую для вашей обители нашли! Давай, старче, принимай. Да шевелись, нам некогда!
– Тьфу, срамота, – едва глянув на Софью Витовтовну, отвернулся батюшка. – Вы ее хоть оденьте во что-нибудь. Нельзя же так.
– Сейчас, найдем, – снова устремились в бревенчатое нутро монастыря ушкуйники. Вернулись они с тремя перепуганными пожилыми монашками и каким-то тряпьем:
– Во, ее одеть надобно, – указали на великую княгиню.
Сестры перечить не стали, быстро развернули и через голову надели на женщину черный подрясник.
– Начинай же, отче! – потребовала Елена, широко перекрестившись.
– Сестра Иулиания, ножницы и Библию, – негромко сказал священник и тоже осенил себя крестным знамением, быстро забормотал: – Боже милосердный, яко отец чадолюбивый, глубокое зря смирение и истинное покаяние, яко блудную сестру, прими ее кающуюся, к стопам твоим вторицею припадающую… – Он поднял голову и спросил: – Почто пришла еси, сестра, ко святому жертвеннику?
Софья Витовтовна промолчала.
– Тебе что больше нравится, княгиня, смерть или изнасилование? Или все вместе? Я человек мирный, но ссориться с женой из-за тебя не стану.
– Жития ищу совершенного, постнического, святый владыко, – ответила пленница.
– Вольным ли своим разумом приступавши ко Господу?
– Ей, святый владыко.
– Не от некия ли беды или нужды?
– Ни, святый владыко.
– Отрицаеши ли ся вторицею мира и всех якоже в мире, по заповеди Господней?
– Ей, святый владыко.
– Обещавши ли вторицею сохранити себя в девстве и целомудрии, и благоговении даже до смерти?
– Ей Богу споспешествующу, святый владыко.
– Аминь, – с облегчением перекрестился священник.
Сестры поднесли великой княгине тяжелое Евангелие в кожаном переплете с лежащими на нем ножницами.
– Возьми их и подаждь ми.
Княгиня взяла ножницы, подняла над головой. Батюшка принял священный инструмент, выбрал на лбу Софьи Витовтовны изрядную прядь, отстриг ее одним движением и положил на алтарь:
– Миром Господу помолимся о сестре нашей новообретенной Евстафии, Господи помилуй, – священник положил руку новоявленной монашке на плечо: – Встань, сестра возлюбленная наша.
С этого мига великая княгиня Софья Витовтовна перестала существовать. Так же точно, как если бы Егор перерезал ей горло. Но это убийство обошлось хотя бы без крови.