Воины расположились на галерее, а в саду… в саду появился одетый в роскошный небесно-голубой чекмень мужчина лет тридцати пяти или чуть старше, среднего роста, с неприметным, обрамленным небольшой бородкой лицом и царственным взглядом.
Царевич! – ахнул в кустах Вожников.
Так вот он какой! И вроде ничего выглядит – от раны точно оправился: ишь, как розы нюхает! Эстет, мать твою за ногу.
На голове царевича сияла ослепительно-белая чалма, украшенная нитками жемчуга, поверх чекменя был накинут летний тоненький плащ из алого шелка.
С галереи к упавшему наземь Керимбердею бросились воины, слуги… и двое точно таких же царевичей, в чекменях, чалмах и алых плащиках. Насколько мог судить князь, выглядели все трое одинаково… Да-да! Как близнецы-братья… почти! Так вот оно в чем дело-то! Значит, тот царевич, что приезжал с визитом в Кафу, тоже был фальшивый! Теперь понятно, почему Керимбердей живее всех живых.
Егор чуть приподнялся, соображая, как теперь отсюда выбраться… да так ничего и не сообразил, не успел – вычислив, стражники окружили его в один миг, целя из луков."
"Эх, не достать никого кулаками… жаль! Однако ж кто ж такой ловкий сиганул с галереи? Интересно, поймали его? Или разбился? Ах, черт… Теперь как бы самому не пропасть! И, главное, чувство-то молчало, видений не было – может, потому что пил? Пил, да.
– Ладно, ладно, парни, – подняв руки, примиряюще бросил Егор. – Сдаюсь. Я вообще-то случайно здесь и к этим делам, – он кивнул на раненого… или мертвого «Керимбердея», – ни при чем!
Князя быстро схватили, заломив руки за спину, и повели к лестнице, правда, не довели… вдруг все остановились, застыли, поклонились кому-то в пояс. Настоящий царевич?! Вожников поспешно повернул голову… и обмер.
– Ну что, попался? – и голос-то оказался знакомый… тем более – раздавшийся сразу смех!
Егор не верил ни глазам своим, ни ушам.