– Около сотни боевых ладей… полтыщи коров машут хвостами, если считать каждую корову в отдельности.
– При чем тут коровы?
– Да это я так, шучу.
Айгиль прищурилась:
– Любишь ты шутить."
"– А ты? – подняв бокал, князь пристально посмотрел на юную ханшу. – Хочу за твое здоровье выпить… и за сбытие всех твоих мечт! Или сбывание мечтов.
– Что тебе знать о моих мечтах, зеленщик? – насмешливо фыркнув, царевна, между прочим, подняла бокал и, встретившись взглядом с князем, выпила медленными глотками.
– Я много чего о тебе знаю, великая госпожа, – выпив, Егор поставил бокал на стол.
– Попробуй.
– Кстати, я уже подобным рассказчиком потренировался. Впрочем, это неважно… Итак! Тебя выдали замуж рано, возможно даже – взяли силком.
Глядя, как шоколадные очи царевны сверкнули нешуточным гневом, Вожников понял, что угадал, и с воодушевленьем продолжил:
– Царевич Керимбердей оказался последней сволочью, а уж его завистливые дурищи-жены… Их потом не жалко было… того, правда?
– Не твое дело!!! Мхх! – воскликнув со злобой, Айгиль, однако быстро с собой справилась, прищурилась, скривила нехорошо губы.
– Ну вот, – Вожников обворожительно улыбнулся. – И ты, такая красивая, юная, умная – гораздо умней тупого интригана Керимбердея и его алчных везирей, – вынуждена была терпеть многое. Терпела бы, может, и дальше – все ж таки супруга великого хана, пусть и не главная… Да тут вдруг представился случай – хана-то, муженька твоего, убили! И вот он, шанс! Не знаю, как ты там все устроила с двойниками – похоже, женщины на такие дела умны, да и двойников-то особых не надо – кто там из простых этого Керимбердея на лицо помнил.
– Не все так, – Айгиль наконец-то взглянула на собеседника без насмешки и злобы, но все же еще нехорошо, словно бы не знала, доверять ему или нет.
– А что не так? – наливая вино, быстро переспросил Вожников.
– Темюр-хан поднял в Сарае мятеж, ему помогли русские, – взяв бокал, холодно пояснила царевна.