Ведь не может же так быть, чтоб не вместе, ведь мы же… Айдар-бек ухватил обоих за плечи, развернул… И стальная хватка его вдруг ослабла, мало того, сам нукер полетел с помоста вниз головой, словно его кто-то сшиб. И в самом деле сшиб! Азат мог бы поклясться, что слышал сейчас свист… как свистят короткие арбалетные стрелы!
Все вокруг заволновались, заоглядывались непонимающе – что, что такое?
Следующая стрела – тут же – пробила горло самого великого хана! Он так и остался сидеть на троне с пробитой шеей, пригвожденный к высокой спинке короткой стальной стрелой.
Бухх!!!
Ударила пушка!"
"Азат удивленно моргнул, глядя, как разметало в щепки ворота, и сквозь сизый пороховой дым ворвались во двор всадники в сверкающих латах… А с крыши, улыбаясь, спрыгнул… князь Егор и еще двое воинов!
Настоящий князь, не тот – отрок это сразу почуял. С арбалетом в руках, вполне довольный. Враг! Бывший враг… а вот сейчас…
– Выходит, дервиш-то был прав, Мара, – шепотом промолвил Азат.
– Какой еще дервиш? Ой, глянь, что творится-то! Похоже, нас с тобой варить сегодня не будут.
Напрасно князь Егор предполагал, что с ликвидацией «осиного гнезда» – Темюр-хана и его ставки – все закончится, о, нет, большой отряд ордынцев, численностью до пяти тысяч сабель, неожиданно контратаковал и, прорвав ряды московского войска, вырвался на степной простор. Он мог натворить немало бед, этот отряд, тем более под командованием бесстрашного и решительного полководца – Ибрагим-бека.
– Думаю, они ударят по городу, – выслушав гонцов, настороженно промолвил князь. – Эх, жаль, нет стен – это и плохо.
И впрямь самым разумным сейчас оставалось встретить Ибрагим-бека в степи и не пустить в столицу, не дать им ворваться на улицы – потом попробуй, выгони!
«Полковник» Гафур-мирза согласно кивнул:
– Так и надо сделать. Предлагаю взять с собой пушки.
– И пехотные каре! – улыбнулся Егор.
Как раз очень вовремя подошла генуэзская пехота Онфимио. Аркебузиры, арбалетчики, пикинеры… Князь еще прихватил с собой своих, заозерцев.
Оранжевое солнце садилось за синей грядой утесов, падало в степь, плавя закатом травы. Темно-голубой короткий вечер быстро перешел в бархатно-звездную ночь с серебристой луною, и расположившийся в дюжине перестрелах от города – у тракта Великого Шелкового пути – Вожников устало тряхнул головою: как он и предполагал, Ибрагим-бек не успел перегруппировать силы и напасть сразу, вечером.