"
"К середине мая по реке пришли ладьи с припасами и пополнением – весть о том, что князь Заозерский затеял поход в защиту православия и намерен защитить единоверцев от латинских гонений, прокатилась уже по всей русской земле и нашла ему немало сторонников. Помимо тысяч добровольцев, на кораблях прибыло еще три высверленных ствола, несколько сотен зарядов, полста зарядов особых, секретных, и просьба заплатить и прислать огненного зелья, чтобы можно было продолжить изготовление оружия и припасов. Это было не очень приятно, но теперь уже совсем не фатально.
Пока новгородцы дожидались подвоза припасов, половодье схлынуло, дороги подсохли, а потому с новыми силами русская армия смогла решительно начать наступление сразу в нескольких направлениях – на Люблин, Варшаву, Познань, Серадз, Луцк, Владимир, Львов, Перемышль. Теперь Егор не рвался вперед, медленно двигаясь на запад в окружении пятисот бояр и пятнадцати сотен ватажников.
Однако штурма искали немногие. Люблин, Серадз, Луцк… И все. Добровольная сдача обещала мир и дальнейшую спокойную жизнь при новой власти, штурм – разграбление и насилие.
Тридцатого мая Егор принял крестоцелование от обывателей города Тарнув, и, пока ополченцы уже привычно рассыпались по окрестным деревням, двинулся с армией дальше на запад, к уже достаточно близкому Кракову.
* * *Армия союзников, соединенные рати трех могучих славянских государств, выступивших в защиту татарского союзника, к этому времени тоже уверенно и быстро наступала по высохшим степям Дикого поля, алым от горизонта до горизонта от цветущих диких тюльпанов.