Она прошла через эти муки один раз, но не смогла выдержать испытание, и мудрый Варуна, всеведущий и справедливый, вернул Манджушу туда, откуда все началось, дабы несчастная попыталась справиться с испытанием еще раз.
Бороться против кармы бесполезно. Она рабыня. У нее есть хозяин-мужчина. Рабыня должна доставлять хозяину радость.
Манджуша поднялась, скинула с себя ненавистные, неудобные одежды и стала танцевать, напевая себе и притоптывая, играя бедрами и стреляя в господина глазами.
Угрюм сглотнул и отложил выкройку поясной сумки. Он был взрослым мужчиной и познал много женщин. Женщин брыкливых и орущих в покоренных городах, женщин продажных и услужливых в портах, женщин пьяных и безразличных в кабаках. Но еще никто не танцевал перед ним полностью обнаженным, так ловко обращаясь со своим ухоженным, пахнущим ладаном телом, имея такие большие горящие глаза, такие спелые упругие груди, так ловко играя широкими бедрами.
А ватажник не был железным. Все его естество немедленно взбунтовалось, напоминая, что последние недели воин слишком много посвящал себя службе и слишком мало – естественных желаниям.
– Княжеская невольница… – напомнил себе Угрюм.
Невольница приблизилась, бедро ее проплыло совсем рядом, и мужчина не удержался, положил на него ладонь. Упругое молодое тело ловко изогнулось, и рука сама собой скользнула вперед и вверх, коснувшись запретного лона.
– А-а, откуплюсь! – Он поднялся, легко вскинул девушку в воздух, уложил на постель, содрал с себя рубаху, дернул завязку штанов.
Манджуша взмахнула руками, пытаясь за что-нибудь зацепиться, найти опору, поддернула колени, – но тут же оказалась распластана сильными руками, ощутила короткую острую боль внизу живота, а вслед за тем – томную непривычную сладость.