Венерин башмачок

Чина растворилась в равномерном шуме воды и потеряла чувство реальности.

Сколько пролежали они так на холодном полу в объятиях друг друга?

Чине приснилось племя. Она видела седую матушку-Прародительницу и масленые глаза Черного Жука. Соплеменники требовали от Прародительницы открыть секреты каменной двери. Племя жаждало крови. Белая Марь напомнила, что пора принести жертвы богам. Но Прародительница оставалась безмолвной. Многие решили, что старуха впала в безумие. Тогда Белая Марь приказала найти Пикульника…

Чина резко села на холодном полу.

Сердце бешено колотилось. Она огляделась — Чужака рядом не было. Чина поднялась. Ее возлюбленный сидел на краю водопада и смотрел вниз, в глубь колодца. Она опустилась с ним рядом и тоже посмотрела туда. Там, глубоко, белой рыбиной плавал осколок света.

— Выход — там, — уверенно произнес Чужак, не отрывая взгляда от светового пятна.

Чина молчала. Она думала о своем сне. Если бы тайное беспокойство не разбудило ее, она наверняка узнала бы, где выход. Пикульник умел разговаривать с ней через сны.

Ох, не зря он исчез из лагеря в тот самый момент!

Чужак обернулся и в упор посмотрел на нее:

— Мы должны прыгнуть.

Да, он прав. Другого выхода нет. Если они погибнут, то вместе, в один миг.

— Прыгай!

На какую-то долю секунды Чиной овладел страх. Но она задавила его в себе, подойдя к краю колодца. Она сделала глубокий вдох и… упала в воду. Помедлив немного, ее действия повторил Чужак. И уже мгновение спустя в своде у водопада ничто не напоминало о двух беглецах, только что балансировавших между жизнью и смертью.

Где они теперь? По ту или эту сторону черты? Вода в каменном колодце перестала рябить и приняла свое обычное состояние. Где-то в глубине ровно плавало пятно молочного света…

* * *Инна Викторовна закончила дела, но домой не торопилась. У руководителя такого ранга всегда найдется достаточно бумажной работы, способной задержать в клинике до ночи. Впрочем, до ночи она задерживаться не собиралась, но последнее время любила прийти домой на час позже Оксаны.

Та оказалась домашней хлопотуньей, любительницей стряпать. А Инна Викторовна всегда считала: любишь готовить — флаг тебе в руки. Ей очень нравилось прийти домой к накрытому столу и усесться во главе его, как и положено хозяйке. И чтобы салат, салфетки и все такое…

Инна Викторовна проверила счета, просмотрела квитанции. Положила перед собой пачку больничных листов, требующих ее подписи. В эту минуту в дверь скромно поскребли.