Словно появился какой-то секрет, который Лизе было не под силу разгадать. — Раньше ты была другая. Такая домашняя, такая вся семейная… У вас с мамой только и разговоров было, чем лечить твое бесплодие. Всякие новые методы. Ты даже, помнится, собиралась к бабке съездить. Не ездила?
Лариса пожала плечами. Лиза поняла, что сморозила глупость. Лариса многого не помнит. Но что поделать, теперь она производит впечатление вполне самодостаточной личности. Кажется временами, что ей даже удобно не помнить прошлого. Закрадывается подозрение, что Ларка симулирует свою амнезию.
— А то, что было в пещере, ты хорошо помнишь? Лариса помолчала. А потом села возле рюкзака и сказала:
— Как во сне. Мне кажется, я уже наполовину умерла и на жизнь смотрела с позиций смерти.
— Как это?
— Я помню это убеждение, что если бы был выбор, то я по-другому распорядилась бы жизнью.
— Я где-то читала подобное.
— Может быть… Но это сложное состояние, боюсь, не смогу тебе передать.
— Ну расскажи, ну Ларочка, это так интересно!
— Да ну… там все смешалось… Сон, явь, галлюцинации.
— Да ну?! — Лиза покачала головой. — Ну надо же! На пороге между жизнью и смертью человек видит эротические сны? Да это открытие в медицине. Фрейд отдыхает. Расскажи!
— Да ну, я уже не помню… — Лариса вскочила и занялась своим рюкзаком.
— А мне тоже снятся эротические сны, — мечтательно зажмурив глаза, призналась Лиза.
— А я думала, беременным ничего такого не хочется.
— Как же! Не знаю, как другим, но я… Мой Умару — это что-то. При одной мысли о нем я начинаю вся дрожать и… Ой, Ларка, я так соскучилась по нему!
Лиза закусила уголок подушки и устремила взгляд в окно, словно именно там сейчас в небе летел к ней из ЮАР ее африканец Умару.
— Как же ты уехала? Как он тебя отпустил?
— Он не отпустил. У меня пока еще паспорт наш и виза гостевая.
— Он звонит тебе?
— Еще бы, — усмехнулась Лиза. — Каждый день. Он ведь врач. Понимает, что такое семичасовой перелет над океаном. Умоляет вернуться, пока не наступил срок родить. Но я непреклонна. Пусть сначала уберет от нас Адаму. Она все время на меня смотрит. Того и гляди — сглазит.