Ох и попадет же ей! Мать приказала приглядывать за братьями и строго-настрого наказала: в лес — ни ногой! А Черника ослушалась. Да и как не ослушаться, если лес, такой яркий, такой цветной в своей осенней поре, так и манит хитрыми тайнами. Да мать и сама то и дело уходит в лес за травами. А то и на охоту. Мать охотится наравне с отцом, ни в чем не желая ему уступать.
Черника гордится родителями. Отец — вождь их рода. Мать — самая статная и сильная женщина племени. Она все знает о травах, и поэтому все, включая даже бабку Ужиму, ходят советоваться и лечиться к матери.
И на совете племени мать сидит напротив отца, по другую сторону костра. И когда отец сомневается в принятии решения, он долго смотрит матери в глаза. Сквозь огонь. Черника много раз замечала.
Девочка собрала в пожухлой траве и сложила в кучку свои трофеи — найденный у ручья плоский камень с дыркой посередине, дохлую высохшую ящерку с причудливым узором на спине и кучку двойных крепких желудей, из которых Черника намеревалась сделать себе бусы.
Зато Черника — вся в мать. Так говорит отец, подбрасывая дочку высоко над головой. «Вся в мать!» — говорит он, весело блестя глазами, вместо того чтобы наказать за очередную проделку.
Однажды девочка попыталась дознаться, что стоит за словами отца.
— Мать была неслушница? — спросила она отца, когда он впервые взял Чернику охотиться на рыжую лису. Они зашли далеко от дома. Хитрюга лиса водила их по холмам, не желая становиться легкой добычей.
"Отец уставился на дочь, а потом, забыв про лису, расхохотался громко, раскатисто. Черника надулась. Не любила она, чтоб смеялись над ее глупостью. Отец взял ее за руку и повел вверх по холму, туда, где стоял священный дуб, желуди которого трогать нельзя было. Дуб приманивал к себе диких кабанов. Мяса такого кабана хватало надолго всему племени.
С холма была видна дальняя даль. Черника и отец постояли на коленях, поклоняясь дубу. Тот добродушно шелестел.