А вот если делать по записям и чертежам? Я пока не заморачивался писаниной, но, как вариант для Ордена, подумаем.
В конюшне мы одни. Пока светло на улице, но чувствуется, что вот-вот сумерки землю накроют. Надо бы торопиться, светильников нам, конечно, подогнали, но вот мучиться с маслом, а потом, их чистить не хочется. Светляки запустим со Шварцем, и все дела. Всё равно за нами, похоже, никто специально не следит, да держатся все от конюшни нашей на очень приличном расстоянии."
"А ничего так парочка, вблизи.
Я усмехнулся.
— Шварц, ну-ка объясни мне на пальцах, как мы с тобой жеребят, ещё не родившихся, делить будем? Чьи они будут? Допустим, что мне лошадка досталась. И этот ей непристойное предложение сделает, от которого она понесёт. И что? Чей жеребёнок получится? — спросил я.
Шварц довольно рассмеялся.
— Пегасы меньше, чем по двойне, не приносят в приплоде.
Я, усмехнувшись, лупанул по девочке плетением Диагностики.
И ошалел.
Ничего…
— Та-а-ак, — я со вздохом прочитал про себя проклятия — Опять?!
Шварц, удивившись, спросил:
— Что, опять?
Тыкаю пальцем в пегаску.
— Магия на неё не действует, — а сам про себя думаю: «вот, наверно, и причина, почему знаменитые лошади из Ергонии к магии не восприимчивы. Они, видно, и были как-то выведены, путём скрещения обычных лошадей и пегасов. Крылья улетучились от такой связи, а вот магическая начинка осталась. Печально.
Шварц, я это явно видел, лупанул по хвосту коня маленькой молнией, и каково же было моё удивление, когда заклинание достигло своей цели!
Пегас взвился вверх, встав на задние копыта.
Вот, же! — опешил я.
И столь же удивлённо смотрит, то на меня, то на коня виноватый и начинающий злиться Шварц.
— Ты специально?! Специально, чтобы мне мальчик не достался?! — чуть не плача, начинает канючить барон.
Тут уже я в состоянии опупения.