Ему бы каску надвинуть на лоб, чтобы скрыть эти насупленные брови, да просаленную робу — тогда все встанет на свои места. Отец, вполне возможно, и сам понимал, как нелепо выглядит в этом костюме, но принимал это как неизбежную необходимость. Уже больше трех десятков лет прошло с тех пор, как он в последний раз опускался в шахту. Он владел теперь тысячами шахт в поясе астероидов. Да что там, он владел самим поясом астероидов. И все же, до сих пор чувствовал себя гораздо комфортнее, приезжая на выработки, общаясь с простыми трудягами.
— Куда ты собралась, Натали? Мы договорились, что этот день ты проведешь на выставке, со мной, — он запнулся. — Когда-нибудь мое дело перейдет к тебе. Так учись, пора начинать интересоваться делами.
— Ой, папуля, — Натали очаровательно скривила маленький нос. Носик у нее, к счастью, был такой же формы, как у матери. Да и вообще, она пошла в мать — точеная фигурка, каскад черных волос, только глаза синие, как у отца.
— Папуля, я начну интересоваться. Обязательно начну. Но сегодня у Джека вечеринка, я не могу ее пропустить! Кстати, я как раз собиралась с тобой серьезно поговорить по поводу Джека!
Отец чуть заметно наклонил голову, что должно было означать интерес. Неразговорчивый, слишком серьезный, и выражение лица всегда одно и то же — насупленное, хмурое.
— Джеку купили Ксцентрик! А мне? Я тоже хочу!
— Я обещал тебе подарить аэрокар на окончание школы.
— Ой, прошу, не начинай! — Натали на секунду перестала улыбаться, взбешенная, но почти сразу справилась с собой. Она хорошая девочка. Хорошая добрая ласковая дочь. Он так думает и пусть продолжает думать дальше. Еще пока рано показывать зубки.