«Древесного брата», — она усмехнулась… Но сейчас, касаясь его теплой руки, стремилась вовсе не к дружеским объятиям. Стоит это признать.
Просто наваждение, секундное помешательство, навеянное очарованием вечера и всеми этими историями, окончательно растопившими лед отчуждения.
«Да он вовсе не нравится мне!» — даже разозлилась Ната.
Роланд вернулся через несколько минут. Ната искренне надеялась, что он просто сделает вид, что ничего не было, она тоже промолчит, и все вернется на круги своя. Но Роланд был сделан не из того теста: «старый вояка», прямой и откровенный.
Тут будет реклама 1
— Натали, — начал он, повернувшись и глядя прямо в глаза."
"Она видела, как нелегко ему начать разговор и с большим удовольствием избежала бы его сама.
— Оу! Ну серьезно? — пробормотала Ната. — Роланд, давай без всяких там скучных лекций…
— Ната, ты, не помнишь этого, но я возил тебя в школу уже тогда, когда ты твои волосы еще были заплетены в косички. А на переднем сидении ездил Фафель. Помнишь его?
Натали чувствовала, что краснеет.
Тут будет реклама 2
Конечно, она помнила Фафеля, своего робота — питомца, который сопровождал ее повсюду до тех пор, пока Нате не исполнилось тринадцать. Фафель был забавный — лохматый, розовый, всегда готовый к обнимашкам. А потом в материнской плате, скрывающейся где-то внутри его пушистого, теплого тела произошел сбой, и Фафель заявил Нате, что она не его хозяйка. И начинал верещать каждый раз, когда она пыталась приблизиться к нему. Как она рыдала тогда, чувствуя себя преданной! И кажется кто-то, быть может водитель, чье лицо не отложилась в памяти — просто размытая темная фигура, вытирал ей слезы и говорил о том, что привязываться к вещам нельзя, что верность надо хранить только живым созданиям.
Тут будет реклама 3
Ната пнула его и сказала, что Фафель не вещь, и вообще, нечего лезть с непрошенными советами… А на следующий день, обозленная, сама кинула питомца в мусоросжигатель…Едва ли Роланд хотел именно этот эпизод ей напомнить, просто давал понять, что видит в ней только ребенка.
Тут будет реклама 4
А Ната была ошеломлена этим открытием. Тот самый взрослый дядька, вытирающий ей нос салфеткой, и вот этот черноглазый смеющийся парень, с волосами, собранными в хвост — один и тот же человек?
— Мне почти восемнадцать, — сказала она, хмурясь. — Не надо считать меня ребенком… И если что — ты все понял неправильно! Вот!
Роланд вместо ответа вздохнул.
— Хорошо, — покорно согласился он. — Я понял неправильно.
