Оставить меня у алтаря и ославить Пустой на все Сопределье ему показалось недостаточно? Нужно вернуться и доломать меня подобно жестокому ребенку, выкручивающему кукле голову от скуки или из любопытства."
"Анвар вдруг резко развернулся, словно почуяв витавшую в воздухе ненависть, и на несколько секунд мы столкнулись взглядами. Он с моим отчаянным, я с его равнодушным.
— По рукам, — отец окинул меня пренебрежительным взглядом. — Забирайте девчонку хоть сейчас.
Мама замычала, буквально бросившись на него с кулаками.
Я дернулась к ней, но один из рыцарей, сопровождающих герцога, поймала меня за предплечье и тут же брезгливо оттолкнул в сторону. Когда я говорила, что Пустых тут не любят, я подразумевала именно это. Слабость, уродство, беззащитность вызывали в драконах желание искоренить ошибку природы.
Я вяло осела около кареты, проехавшись содранными ладонями по земле, но никто не сделал ко мне ни шагу, не попытался помочь.
Ко мне подошла только драдера Глок, изящно помогая встать и поправить окончательно погибшее платье.
— Не бойся меня, девочка, я совсем не страшная, — Глок засмеялась двусмысленности фразы и подала мне руку, рывком помогая встать на ноги.
Все-таки драконицы очень сильные. Пожалуй, в моем мире они бы запросто уложили на лопатки парочку легкоатлетов. Рослые, крепкие, широкоплечие… Мое тело, даже при наличии лишнего веса и одутловатости, отличалось птичьей тонкокостностью. Она легко вздернула меня вверх, словно я весила не семьдесят килограмм, а от силы двадцать.
— Благодарю, вейра Глок, вы очень добры.
Я улыбнулась, как можно более жалко, переводя на язык тела свою безобидность и слабость.
— Ты такая хорошая девочка, вейра Фьорре, — мягко сказала она. — В пансионате не так страшно, ты заведешь там много подруг и через несколько лет станешь достойной драконирой. Пойдем.
Я почти искренне закрыла лицо руками.