А если мы отдадим императрице в обмен на кровь не дар, а эту девочку, у нас появится шанс бескровно закончить войну. Ты ведь понимаешь, что это война?
Нет.
Он не отдаст Анте. Просто не отдаст и все.
— Женись на моей сестре, — буркнул Кастор. — Не на Бертель, а на младшей. Она в тебя влюблена с пяти лет, дар возьмет, какой скажешь, а после венчания безропотно отдаст и кровь, и сердце, и что там еще нужно…
Ага. Если бы он мог решить свои проблемы женитьбой, то давно был бы женат. Просто дракон у него такой, недоговороспособный.
В дверь покоев дробно заколотили.
— Его Светлость может присутствовать при исследовании природы магии!
— Это Ротокан, — тихо сказала Милене. — Пришло время решиться, Анвар.
Анвар нахмурился. Последнее время, Милене говорила загадками, но… ему сейчас не до них.
— Я пойду сам. Один.
Анвар встал, натянул камзол и позволил Диану, не прерывающему спора с Кастором, завязать шейный платок.
Он должен идти.
***
Природу божественной магии нам преподавали мало и неохотно. Божественный сказы зубрили, начитывали на ракушку, записывали на стекло, а после… дословно списывали на экзаменах.
Но если я хотела понять, что делает божественная искра внутри моей личной ладанки, то пришло самое время.
На мое счастье, сказы обнаружились в стопке переданных мне книг. Видно, сгребли их, не глядя, со стола вместе с тетрадками и чернилами.
Со вздохом открыла учебник и тут же закрыла. Это невозможно читать.
Видит небо, Божественные сказы — самый скучный предмет за всю историю мира Вальтарты. Это признавали даже сами учителя, так что на экзаменах никто не лютовал, а нир Сталеш и вовсе закрывал глаза на списывание.
Все дело в том, что сказы представляли собой вовсе не сборник сказок о происхождении драконов, а договоры с богами.
Договор состоял из ста пятидесяти пунктов. В этом месте нир Сталеш обычно делал паузу, воздевал палец вверх и печалился:
— Обратите внимание, всего из ста пятидесяти пунктов! Очень, очень глупый поступок со стороны вейры Дарле.