— Прошу учесть, что присутствующая за столом девушка неплохо владеет русским языком, — напомнил Павел.
— Серьезно? — изумился Звягин. — Тогда никакой матерщины, товарищи офицеры, терпим. Но выпить за дружбу наших народов, подпорченную Гитлером, мы обязаны. — Он извлек из-под стола припрятанную «поллитровку», вопросительно глянул на командира. Тот неохотно кивнул и предупредил:
— Без ажиотажа, товарищи офицеры. Вторую доставать не следует, а также третью и четвертую, знаю вас. Выпьем, когда дело сделаем.
— Да уж, что-то снизилось потребление алкоголя в нашем коллективе, — посетовал Котов. — При прежнем руководстве такой фигни не было. Ладно, Леха, не тяни резину, разливай по 125 разрешенных грамм.
— А девушка не будет? — Звягин исподлобья уставился на Линду.
Та сделала большие глаза и покачала головой. Посидела в компании несколько минут из вежливости и ушла спать. Звягин снова наполнил стаканы. Выпили сразу «третью», не чокаясь, за тех, кого потеряли. Эта тема звучала сегодня особенно актуально.
— Ладно, прости, Пашка. Тебе сегодня не до чего, напарника потерял, мы понимаем…
— По своей же дурости, — буркнул Павел.
— Совесть грызет? — посочувствовал Котов. — Так ты ее тоже покусай, пусть проваливает, к чертовой матери. Никто не виноват, запомни, фрицы виноваты, которые вас подкараулили, и те сполна рассчитались. Забудь про совесть, мы все готовы к худшему — такая уж служба.
— А который час? — спохватился вдруг Окулинич, оставивший часы в ванной.
— Без пяти минут спать, — отрезал Верест. — Заканчиваем поздний ужин, товарищи офицеры, пора баиньки. Завтра в семь подниму. В восемь у Шалаева, вывалить ему весь список, что нам нужно, пусть достает. Все должны быть трезвые, полные сил и умения работать головой. Вопросы?
— О, масса, — усмехнулся Окулинич. — Может, все-таки вводную лекцию прочтете, товарищ капитан?
— Ладно, только быстро…"
"Ночью он опять проснулся от того же звука.