Павел курил в беседке в гордом одиночестве (новый главврач еще не продумал систему борьбы с курением), хмуро смотрел, как высаживается водитель, опрятный офицер, закованный в портупею, исчезает в бараке, потом возвращается обратно, вертит головой и следует к беседке. Видно, кто-то настучал, где в этот час можно найти капитана Вереста.
— Капитан Верест Павел Сергеевич? — козырнул порученец, входя в беседку. — Доброе утро. Капитан Игнатов, офицер по поручениям из штаба ударной армии.
— Присаживайтесь, капитан. Курите?
— Спасибо, Павел Сергеевич, некогда.
— Куда? — удивился Павел.
— Креслау, — повторил порученец. — Нижняя Силезия. На поезде от Праги меньше двухсот километров на северо-восток…
— Я знаю, что такое Креслау, — перебил его Павел. — Вам известны подробности?
— Это ваше новое назначение.
— Я выезжаю сегодня же, — заволновался Павел.
— Рад бы, — улыбнулся офицер, — но у меня еще долгое путешествие в штаб танковой армии генерала Рыбалко. Вам придется добираться самостоятельно. В Праге получите все инструкции, сухой паек, командировочные, приведите себя в порядок. Честь имею! — Он козырнул и растворился в пространстве.
Павел задумался. Это не арест — определенно. Похоже, подполковнику Шалаеву срочно требуется опытный сотрудник.
Глава третья
Только утром следующего дня Верест выехал из освобожденной советскими войсками Праги. Устанавливалось что-то похожее на мирную жизнь. Работали магазины, школы, больницы, на улицах появлялись первые робкие гуляющие. Город был забит патрулями — местные жители с повязками совместно с красноармейцами патрулировали улицы. На перекрестках стояли танки и бронетранспортеры, красовались пулеметные гнезда из мешков с песком.