На лесовозном усу коровья туша лежит, вонища за километр…
— Я его никуда не посылал, признался Ражный. — Сам ушёл… Давайте за ним, ребята! В первую очередь!
Им не нужно было повторять дважды. Братья с места бросили коней в лёгкий галоп, смело спустились под крутой берег и, держа ружья над головами, поплыли на другую сторону рядом с конями. Ражный в тот миг ещё раз поклялся себе, что как только развяжется с «Горгоной», немедленно поедет и похлопочет перед военкомом.
Поджаров стриг теперь глазами ночные сумерки над рекой и слушал плеск воды; он чувствовал силу за этими парнями и опасался её.
Трапезниковы переплыли реку и ещё в воде оказались уже в сёдлах, так что на берег вылетели все тем же галопом и тут же пропали в подлеске.
— Кто эти люди? — насторожённо спросил Поджаров.
— Наши люди, — выразительно сказал Ражный, направляясь к лодке. — Поехали на базу!
— Ты не ответил, Вячеслав Сергеевич, — напомнил тот. — Мы никуда отсюда не поедем, пока я не услышу вразумительного ответа.
— В самом деле голодный… А твоя «свора» — он кивнул на другой берег, куда ушла «Горгона», — тоже вцепится? Вся сразу?
— Говорю же, это шушера! Они не при делах. Считай, это моё прикрытие.
— И Каймак?"
"— Когда-то мы вместе с ним начинали. Ещё в зоне; — финансовый директор почуял, что начинает продавливать соперника, и пошёл на откровенность. — К спорту он отношения не имел, но был генератором идей… Потом увлёкся… житейскими прелестями, как бывший политзаключённый, занялся правами человека.
— Где же сейчас этот японец? — внезапно спросил Ражный.
Финансист пожал плечами.
— Исчез… Говорили, будто у нас в России и при странных обстоятельствах. Но дело не в нем, Вячеслав Сергеевич… Мы не уедем отсюда до тех пор, пока не сговоримся.
— Я думаю, зачем так много продуктов завезли? — усмехнулся он.