– Есть. – Величко не торопился высказать, что пришло ему в голову.
Это нервировало всех остальных.
– Карты на стол! – потребовал Иващенко. – Не тяни кота за хвост.
– Кто у нас кот? – спросил Кравченко.
– У командира походка кошачья, – сказал Иващенко. – Да и в разговоре порой звучат какие-то мурлыкающие нотки.
– Выкладывай, Емельян Герасимович! Ни к чему в игрушки играть, – заявил Лесничий.
– Все можно сделать просто и эффективно. Вернуть всех матрасников на прежнее место.
– Кого вернуть? – спросил Иващенко.
– Тех самых ребят, гордящихся своим звездно-полосатым флагом, похожим на матрас. Неужто не слышал такого названия?
– Нет, для меня это новость. Ладно, пусть будут матрасники. Как же их вернуть, чтобы не вызвать подозрений, – проговорил Иващенко.
– Отбить!
– У нас?
– У ополченцев.
– А кто отобьет?
– Мы.
– Идея хорошая. Особенно если форму нацгвардии на себя напялить. Она заметная, черная. Сразу скажет этим «гусям», кто их спас от позорного плена.
– Есть над чем подумать, – согласился Лесничий.
– Если только пленников раздеть, – сказал начальник разведки батальона, отрываясь от перевода. – Должен сказать, мы тут серьезный документ нашли.
– По поводу?"
"– По поводу предполагаемых действий залетной ЧВК.
– Интересно. – Лесничий встал и подошел ближе. – Так что они задумали?
– Нападение на Российскую армию на нашей территории.
Командир присел на ящик, стоящий за его спиной. Такой наглости от «диких гусей» никто не ожидал.
Удивление прошло быстро, как всегда бывает, когда требуется принимать конкретные и важные решения.
Лесничий начал отдавать короткие приказы:
– Подготовьте текст! Мне – распечатку. Кравченко, срочной шифротелеграммой отправляй основной текст в ГРУ. Я предварительно позвоню Селиверстову, предупрежу, чтобы ждал и сразу принимал в разработку. Потом письменно изложу свои соображения.
– Только на спутниковый телефон позвонить. Сотовой связи здесь нет. Все вышки разбиты артиллерией. Что оставалось, диверсионные группы укров взорвали.
– Глупо, – сказал Иващенко.