Да он сам, наверное, скоро свяжется насчет Величко.
– А что Величко? – не понял Лесничий. – Много денег у твоих разведчиков назанимал и отдавать не собирается? Величко!..
Лейтенант отчего-то слегка засмущался и ответил:
– Да я, командир, там потрудился слегка, пока готовились к освобождению матрасников. Занятия проводил по рукопашке и отдельным элементам боевой подготовки.
– Каким?
– Учил с кувырка стрелять из автомата. И еще кое-чему. Обещал, как командир отпустит, снова позаниматься. Вот, наверное, и хотят попросить.
– Без предварительной физподготовки занятия проводил! Молодец, ничего не скажешь! Все живы?
– Я в щадящем режиме. Травмировался только один. Но он сам виноват.
– Сам, – согласился Иван Иванович.
Лесничий нахмурился.
– Как? При каких обстоятельствах?
– Да я показывал им, как коленом в челюсть бить. Дал задание. Простейшее упражнение – прыжок с ударом коленом вперед и вверх. Один умудрился своим же коленом себе челюсть сломать. Не знаю как. Я попробовал на себе, не достал.
– Есть у нас такой тип, – согласился Иван Иванович. – Если где-то в радиусе десяти метров стоит ведро, то он обязательно в него наступит. Это у человека судьба такая. Ладно. Мне пора.
– Удачи!
В это время позвонил комбат Стерх и сообщил, что с несколькими группами бойцов уже выступает на новую позицию и оттуда никакой связи поддерживать не будет. Даже спутниковый телефон с собой не берет.
Иван Иванович тут же заторопился к себе, на базу батальона, чтобы застать комбата на месте. Следовало спешить и спецназовцам, потому что времени у них оставалось мало. По этой причине начальника разведки батальона никто не проводил, как раньше не встретил.
Все три аэрошюта, которые волкодавы собирались задействовать в операции, были собраны быстро.
Лесничий развернул карту, разложил ее на ящике и позвал:
– Величко!
– Готов к труду и обороне! – Лейтенант гибкой змеей вывернулся откуда-то из-за широкой спины Иващенко.
В руках он держал полуразобранную снайперскую винтовку «ОРСИС Т-5000», ту самую, из которой уже стрелял в день своего прибытия, и, кажется, собрался ее почистить.