Передала ребенка другой женщине и зашла с ним в палатку, прикрыла рваненькой тканью вход, а потом на всю улицу слышались стоны.
Дети даже сейчас, уже почти ночью, сидели и попрошайничали. Когда кто-то случайно им кидал монету, то через минуту подходили подростки и забирали деньги."
"На меня обращали внимание, но приближаться не рисковали. Я или на дело иду, или кто-то важный, связываться никто не хочет. Гостиница «Бордель», вход сделан в форме женского полового органа, а сверху дама нарисована огромная. У кого-то крайне богатая фантазия.
Зашел внутрь, на стойке меня встретила крупная дама в корсете, который настолько сильно сжимал ее грудь, что казалось, та вывалится на стол.
— Уважаемый, вы хотели бы остановиться у нас? — спросила женщина.
— Да, номер на пару дней, — протянул двадцать рублей по пятерке, решил не светить чистенькими деньгами и тем более крупным номиналом.
— Номер двадцать два, второй этаж, — положила ключи на стойку женщина, но не отпускала их. — Можно попросить ваши документы?
Улыбнулся, и рядом с ключами оставил пять рублей. Она ухмыльнулась, но отпустила. Добавил еще десять рублей. Дама засветилась счастьем, схватила деньги и запихнула между грудей.
— Рады приветствовать вас в нашем «Борделе»! — улыбнулась она мне на прощание. — Будете Ивановым Иваном Ивановичем.
Поднялся на второй этаж, нашел свою дверь и открыл.
— Уютненько! — произнес я вслух.
Кровать, диван, столик, окно и ванная. Все достаточно чисто, насколько может в этом районе. Положил сменный комплект одежды и обувь. Сел на край ложа, скрипы напомнили о раскладушке в части.
С удовольствием сейчас бы завалился спать, но дела… Они без меня не решатся. Поэтому встал, закрыл дверь и пошел к следующему пункту моего маршрута. Славецкие. Кольцо на пальце позволяет пользоваться услугами по всем отделениям, иметь доступ к той самой «ячейке».
Дорога по городу заняла час примерно.
Под ногами вдруг появилась брусчатка, вместо грязи — светлый мозаичный пол. Дома стали выше и красивее, их фасады венчали барельефы и изысканные резные элементы. По сторонам тянулись ухоженные парки с деревьями, которые словно смеялись над темными углами трущоб.