Девушка не одна, ее собеседник — молодой человек, который сидел напротив… Судя по нашивке, он из рода Царевых. И что она делает с ним? Прямо сейчас паренек передал ей какой-то документ. Софья глянула на него и подтолкнула пальцами деньги.
— Интересно… — сказал я вслух и пошел дальше. — Видимо, чего-то не знаю. Софья, что ж ты делаешь? Или это генерал?
Решил пока не загружать и без того больную голову. Вышел на улицу, рядом с особняком Барановых я надеялся встретить нужного мне человека — рядового Ефремова.
Направился к ним, подошел и попросил прикурить. У меня не спросили документы, как в прошлый раз. Дорогой костюм решает некоторые сложности. Когда Миша протянул сигарету, то я глазами показал, чтобы он следовал за мной. Прикурил и сдержался, чтобы не закашляться.
Добрался до перекрестка и стал ждать. Пока все идет, как нужно.
— Господин? — появился Миша.
— Мне нужно, чтобы ты достал документы военных, — отвернулся я в сторону и сделал вид, что курю.
— Хорошо! — ответил рядовой. — Скажите, какие, и я постараюсь достать.
— Ефремов, главное, не рискуй. Если чувствуешь, что не получается — не дергайся, у меня на тебя еще есть планы.
— Понял, — кивнул Миша.
Я подробно рассказал, о каком военном и событии идет речь.
— У тебя получится сейчас отлучиться? — решил я уточнить.
— Чтобы не вызывать подозрений? Нет!
— Сопровождение сотрудника до больницы — уважительная причина?
— Более чем…
Я выбросил сигарету и пошел к другому военному, напарнику Ефремова.
В этот момент подошел Ефремов и посмотрел на меня.
— У него вывих плеча и легкое сотрясение, — кивнул я на сотрудника ИСР. — Вот двести рублей, положи ему в карман. Пусть обрадуется, когда в себя придет.
Пока Миша помогал своему напарнику, я подошел к проходной в особняк Барановых.
— Ребята, скажите, а Степан Андреевич на месте? — спросил у охраны.
— Не положено, — ответил мужичок и прищурил один глаз, оценивая меня.
— Передайте господину, что пришел Симба от Корнилова. Это важно!
— Не положено! — снова ответил охранник.
Сто рублей упали через решетку рядом с мужичком. Он посмотрел вопросительно на меня.
— Я прошу всего лишь передать мои слова и ничего больше.