Эрика всегда была чертовски собранной, в доме царила чистота, в мыслях полный порядок, профессионализм на уровне… поэтому сама мысль, что под этим фасадом присутствовал элемент хаоса, показывала, что ему самому не обязательно быть таким идеальным.
И хорошо, потому что он далек от перфекциониста отличника.
— Нет, это не мой. — Эрика подняла айФон. — У меня только один… о, секунду.
Она расстегнула что-то, а потом достала знакомый ему «Самсунг».
Когда он завибрировал в ее руке, Эрика нахмурилась.
— Я не знаю, чей это…
— Этой мой. — Значит, Ви знал, где он. С другой стороны, не трудно было догадаться, что Балз не оставит ее. — Этой мой телефон.
— Как он оказался в моей сумочке?
Эрика передала ему телефон…и в мгновение, когда он открыл сообщения, Балз порадовался, что прихватил с собой оружие из гаража.
— Что такое? — спросила Эрика.
— Нужно оставаться здесь. — «Занять ближайшее укрытие»… на языке Ви — окопаться там, где ты сейчас находишься.
Словно это поможет, когда по Колдвеллу, особенно возле вампиров, снуют тени?
Эрика встала перед ним.
— Ты связался не с той женщиной, если считаешь, что я буду, как дама в беде, прятаться в ванной, пока ты бродишь вокруг с неприкрытой спиной.
Балз моргнул. А потом в голове осталась всего одна мысль.
Не смей ей сейчас говорить, что любишь ее.
Пусть это и правда…
О, черт, не нужно, чтобы это сейчас вылетело из его рта.
— Что? — требовательно спросила Эрика. — Можешь сказать мне, не думаю, что эта ночь может стать еще хуже.
Изучая ее лицо, Балз покачал головой с сожалением. Что он будет делать без нее?
Как он будет без нее жить?
— Не зарекайся, — пробормотал Балз. — Всегда может стать хуже.
— Что ж, я знаю одно: куда ты — туда и я. — Эрика скрестила руки на груди. — И если тебя это не устраивает, то это не мои проблемы.
Балз выругался. Потом подумал, как она на втором этаже прикрывала его со спины.
Снова смачно выругавшись, он вышел в гостиную и вернулся с вещевой сумкой, забитой оружием.
— Отлично. Я хочу расчистить твой подвал.
Эрика кивнула.
Глава 33
Почему Омега передумал?
Мужчина шел по городской улице, голый и невосприимчивый к холоду. Он также был невидим для редких людей, проезжавших на машинах мимо него. Но он был живым.