Спустившись к ее шее, Балз сжал зубы от желания выпустить клыки и провести ими по ее яремной Вене по пути к желанному месту.
Оказавшись у ее груди, он прошел с поцелуями к одному холмику. Ее напряженный сосок был создан для его рта, и хотя он хотел подразнить ее, подразнить себя, у него не вышло. Он сразу вобрал в рот сосок сквозь футболку, лаская ее, оттягивая на себя, и при этом лаская вторую грудь рукой.
Эрика извивалась под ним, металась, охваченная жаждой. И он вторил ей, член пульсировал между ног, так отчаянно желая войти в нее, что его буквально трясло от нужды.
Он никогда не был таким, ни с одной женщиной.
Никогда.
— Ты нужен мне… — простонала Эрика, выгибаясь навстречу ему.
Он мог кончить от одного вида ее грудей и сосков, торчащих сквозь тонкую ткань, и мгновенно забыл о намерении не торопиться, когда она отпустила его плечи и ее руки скользнули к ее джинсам.
— Я сам. — Балз отодвинул ее пальцы в сторону. — Позволь мне.
Он быстро расстегнул пуговицу и молнию, а потом, подцепив «Левайсы» пальцами, стащил их с ее длинных ног. На ней были простые синие трусики… в голове мелькнула смешная мысль, что они были в тон дивану. Он не стал их снимать.
У него были другие планы.
Эрика скинула свою обувь, и он снял ее носки вместе с джинсами одним четким движением, за которое бы дал себе золотую медаль.
Казалось, что единственное, что мог сделать для женщины кусок дерьма вроде него — это подарить ей наслаждение.
И в этом он добьется успеха.
Он прошелся губами к ее животу, и когда дошел до границы белья, то высунул язык и провел вдоль ткани.
Гребанный ад. Он буквально горел.
Обнажая клыки, Балз подцепил эластичную ткань и перекусил зубами. Повторил с другой стороны.
Она сжала его коленями, ее бедра напряглись.