Хочешь сказать, что эта женщина так же могущественна, как моя мамэн?
Другой мужчина: — Нет, я так не скажу.
Еще разговоры.
Второй голос остался в ее голове, придавая ей бодрости: мужчина со странными красивыми глазами и светло-черными волосами приходил проведать ее… и это его отсутствие, а не его появление или голоса, вырвали ее из неожиданного сна.
Его появление успокоило ее. Его уход разбудил ее…
Она — Дар Света.
Впитав его слова, Рэйвин ощутила, как холодная волна накрыла ее с головы до пят, и когда мороз не покинул ее тело, она обхватила себя руками.
Эти слова… сказанные таким благоговейным тоном. Она ощутила почтение, хотя и боялась его. Она улавливала подобные эмоции, выраженные другими словами, произнесенные другими мужчинами и женщинами. Даже когда она была ребенком, и «странности», как называли их ее родители, случались в ее присутствии, люди шептались, смотрели на нее исподтишка, в соседних деревнях в Старом Свете, это вызывало изумление и трепет.
И вот она здесь, в настоящем времени — коим его считали эти храбрые мужчины в белом коридоре — на расстоянии океана и нескольких веков от места, где она родилась и жила… где произошло нечто подобное.
Но пришедший к ней мужчина ошибался.
Преступно ошибался.
Она — не Дар света.
Возможно, когда-то и была. Но в ночь, когда ее кузена убили жестоким образом, когда она потеряла девственность, будучи изнасилованной, все изменилось.
Закрывая глаза, Рэйвин прислушалась к тому, что говорили другие. Когда воины разошлись, она подумала что тот мужчина с захватывающим взглядом снова войдет сюда.
И это только к лучшему.
Она должна покинуть это время и место, и чем меньше у нее привязанностей, тем легче это будет сделать. Она здесь чужая, для этих людей, для этой эпохи.
Рэйвин боялась, что теперь ей здесь не место.
Но, по крайней мере, она никого не ранит своим исчезновением. Эти души, множество душ, будут в безопасности без нее.
Хотя она чувствовала, что ее сердце разобьется в разлуке с ними.
Особенно с тем, кого они называли падшим ангелом.
Глава 37
Розово-желтый солнечный диск поднялся над небом Колдвелла с востока, лучи пронзали серую гладь подъюбника облаков, исчезавшего вместе с черной бархатной юбкой ночи.
Эрика стояла на низком крыльце своего таунхауса, держа в руках дымящуюся чашку кофе, ощущая тянущую боль между ног, от которой к губам подступала таинственная улыбка. И пока ее соседи по району отправлялись на работу, она просто стояла на месте.
Наслаждаясь рассветом.