Северный носился туда-сюда, пытаясь успеть все и сразу, и был мрачнее тучи. Видать, расстроился бедный, оттого что месть оказалась так себе, смазанной. Ни тебе истерики, ни воплей на весь офис «за что же ты со мной так Антошечка! Вернись, я все прощу!». Он-то надеялся, что я начну метаться из стороны в сторону, рвать волосы на голове и рыдать, а я сидела и молчала, полностью его игнорируя.
Антона такой расклад не устраивал, поэтому он вознамерился меня окончательно добить. Все чего-то докапывался, задавал неудобные вопросы, цинично спрашивал все ли у меня в порядке.
Я держалась, как могла. Было сложно, сердце болело с каждым мигом все сильнее, и казалось, что в помещении заканчивался кислород.
Не смотрела на него, почти не разговаривала. Односложно отвечала, только если Северный обращался ко мне по рабочим вопросам. Да, нет, сейчас сделаю.
Он злился, потому что несмотря на все усилия, ему никак не удавалось меня подцепить, вывести на эмоции.
Кто бы знал, каких усилий мне это стоило! Мне даже смотреть в его сторону было больно, с каждым мимолетным взглядом внутри что-то ломалось, осыпалось, с дребезгом разбиваясь о каменные плиты.
Когда до конца рабочего дня оставалось чуть больше получала, Антон появился рядом с моим столом — полностью одетый, с черным кожаным портфелем.
— Пойдем, я тебя домой отвезу, а потом мне надо еще в одно место успеть.
Я едва сдержалась, чтобы не сказать в какое именно место ему надо успеть. Так хотелось послать. Далеко и надолго. Но я сдержалась. Природная вежливость и воспитание не позволили мне опустится до уровня базарной бабы. Хотя очень хотелось.
Мне его помощь на фиг не сдалась! С какой стати он вообще решил, что после всего прочитанного, я с ним куда-то пойду? Сяду в его машину?
Может, совесть заела? Хотя вряд ли.
Скорее испугался, что до дома не доберусь.
Так вот хрен тебе, Антошка! Невелика потеря! Мне не нужен мстительный тюлень, застрявший в обидах прошлого.
— И без тебя справлюсь, — холодно осадила его и отвернулась к экрану, всем своим видом показывая, что разговор закончен.
Северный постоял надо мной, сердито посопел, а потом резко развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь.