Кулакова медленно скользнула по мне оценивающим взглядом сверху вниз, а потом обратно. Хмыкнула, как-то язвительно, и озвучила свои пожелания:
— Тюленя.
— Чего? — опешил я.
— Изобрази тюленя! — потребовала она, складывая руки на груди.
— Ни за что!
— Тогда до свидания, — одарила насмешливым взглядом и взялась за ручку двери, с явным намерением уйти, бросить меня на лестничной площадке.
— Да стой ты! — я схватил ее за руку, вынуждая остановиться.
— Зачем? Тебя может спасти только тюлень, но ты боишься его показать, — Кулакова со скучающим видом рассматривала свой маникюр.
— Я не боюсь.
— Боишься, боишься, — убежденно кивнула и улыбнулась сочувственно.
— Нет!
— Да!
Вот ведь зараза!
— Ладно. Если ты так хочешь, будет тебе тюлень!
Кулакова насмешливо выгнула брови, снова сложила руки на груди и посмотрела на меня выжидающе.
— Ну давай. Я жду.
Я уже говорил, что ненавижу тюленей? Так вот моя ненависть достигла апогея именно в этот момент. Но ради вредной Дины я был готов на все. Поэтому тяжко вздохнул, сложил лапки на груди, представил, что я большой толстый тюлень, лежащий на каменистом пляже, обдуваемом со всех сторон студеными ветрами.
— Я все еще жду! — Дина бесцеремонно прервала мою медитацию.
— Мне надо настроиться! — огрызнулся я, потеряв единение с природой.
— Тюленя давай! — нагло потребовала Кулакова.
Да на тебе! Нахалка!
— Ау, ау, ау, — пропел и ластами для убедительности похлопал.
"Дина уставилась на меня во все глаза, моргнула изумленно, а потом рассмеялась. Я же в этот миг почувствовал себя полнешим кретином. Просто кретинищем. Руки опустил, пальто поправил и насупился, наблюдая за тем, как она веселиться.
— Заканчивай ржать!
— Не могу. Ты и вправду придурок, Северный!
— Я прощен? — сердито задал главный вопрос.
— Ну…не знаю…не уверена. Как-то мало для прощения, ты не находишь? — продолжала резвиться моя сотрудница.
— Знаешь, что…
Договорить я не успел, потому что дверь в квартиру Кулаковых распахнулась.
***
На лестничную площадку сначала вывалился Стас. Увидел меня, сердито вскинулся, но тут же наступил на свои не завязанные шнурки и едва не повалился на пол. Пришлось ловить. Схватил его за ворот и рывком на ноги поставил.
Он как бойцовый петух раздулся, побагровел, скинул с себя мою руку, но напоровшись на мой взгляд, не посмел ничего сказать.
Вот что за народ.