Отдирая клей с ладоней, я сел на плиты, где подкармливал сирот, бездумно глядя на рыночную суету, орущих зазывал, шумных покупателей.
Учитывая риски, проще состыковать директоров этих предприятий, пусть не дадут друг другу помереть с голоду. Если этим займусь я, моя прибыль будет минимальной. Как и в случае с соляркой, результат не стоит лишних телодвижений. Мавр сделал дело, мавр может спать спокойно.
Так, с объявлениями я закончил, проект дома, включая смету, у меня есть. Скоро пойдут звонки, и надо будет устроить кастинг.
Теперь — на мопед и к напарнику, узнать, что там с КАМАЗом, после — на базу и на тренировку, а после семи — домой… Нет. После встречи с Канальей — отвезти продукты сиротам и узнать, как дела у Лидии с усыновлением.
Вот, казалось бы, столько детей нуждаются в семьях, но до чего же сложно будущим родителям пробиться сквозь стену бюрократии.
"Понятно, что фантастика — в соседнем отделе, но вдруг подействовало? Агрессивно отреагировал только их главный, вдруг те два бритоголовых утром проснулись другими людьми, как это случилось с Каюком, сиротами, Канальей, Карасем, Чумой, Алтанбаевым? В конце концов, Каналья — тоже взрослый человек, но он же поддался внушению.
Развернувшись, я перешел дорогу по переходу и поехал в обратном направлении.
Мимо рынка — в сторону моря, к аллее каштанов, дальше — во дворы. Вон мелькнула крыша Андреева дома. Въехав во двор, я оцепенел: возле подъезда Андрея кучковались менты, все незнакомые. А нет, вон белобрысый участковый. Неужели сработало внушение? Но как сработало? Захватчики передрались? Или вообще дошло до поножовщины?
Подросток во мне обрадовался: так их! Есть в мире справедливость! Голова закружилась от перспективы карать сволочей, тех, что после Перестройки поперли, как плесень на сладком.