Половина заработанного — ваша. Но и половину людей вы принимаете бесплатно. Правда, не знаю, как это организовать.
— Что нужно от меня? Ты же не просто с предложением пришел.
— Мне интересна юридическая сторона вопроса, это раз. То есть, что нужно, чтобы оформить такой кабинет официально. Два, если условия окажутся реальными, какое нужно оборудование. Сразу скажу, что вы будете соучредителем организации.
Гайде, как оказалось, Синоверовна, была человеком с редким талантом выражать эмоции с помощью черных изогнутых бровей, она могла двигать одной отдельно от другой, брови у нее исполняли акробатические трюки.
— Мне идея нравится, — поддержала меня Гайде. — Сама подумывала о таком. Одно непонятно, какой твой интерес в этом всем? Сколько тебе лет вообще? И кто будет все оплачивать, это ведь дорого. Возможно, очень дорого.
— Так скажем, я — представитель заказчика, который пожелал остаться неизвестным. Деньги — с меня, работа — с вас. Предприятие будет оформлено пятьдесят на пятьдесят, все сейчас так делают.
— Я бы сказал, что такое предложение — фантастика, да, сынок?
Малыш с такими же газельими глазами запрокинул голову и пропищал:
— Да, мама, атастика!
— Мне идея очень нравится, — повторила Гайде. — Но кто спонсор? Насколько это надежно? Вдруг тебя обманывают, а ты, не желая того, вводишь в заблуждение меня?
— Риск есть всегда, — сказал я. — Деньги у меня на руках. И если спонсор жив, значит, и дело будет живо. Человек смертен — это единственный риск.
Гайде пристально посмотрела на меня — так, словно собиралась вскрыть черепную коробку и извлечь задумку, препарировать ее и понять, кто стоит за этим безумием. Кто собирается выбросить деньги на ветер вместо того, чтобы преумножать их.
— Ты точно Олин сын? Все это очень подозрительно.
— Как только потребуются первые вложения, вы поймете, что человек готов платить. Просто даже сейчас не все настроены грабить и воровать, кто-то хочет и большего.
— Ох, Паша, какой же ты идеалист!
Если бы она знала, что о людях мне известно гораздо больше, чем ей, и я как никто знаю, что «человек» — насколько порой звучит не гордо, а подло! Да и выбора у меня нет, надо открутить время на таймере назад.