Я хотел, как лучше, взяв тебя на этот вечер, а в итоге сделал только хуже, поставив вашу безопасность под угрозу.
Но мы оба не знали, что всё так получится.
Поклонники звёзд… себя не контролируют.
– А тот долг, который таковым не назовёшь, ибо деньги твои, ты уже перекрыла сполна, став моей женой. Считай, что всё, что я делаю сейчас – компенсирую проблемы, которые ты из-за меня обрела.
– Да это не проблемы, – отмахиваюсь. – Но за Полю я испугалась в тот момент…
Жутко. Как представила, что с ней может что-то случиться, так про всё забыла.
– Эй, – чувствую его ладонь у себя на плече. Притягивает меня к себе, отчего Джек недовольно машет хвостом и уходит. И я сижу в объятиях Новака, чувствую его губы на своём виске. – Я не дам вас в обиду.
Обычные слова.
Но чёрт… Какие же они нежные, решительные. Мне так их не хватало.
После нашего развода я пряталась за сильной и боевой мамой. А когда и её не стало… мне никто не говорил ничего подобного. Ни за кем не укроешься, не почувствуешь себя в безопасности, позабыв обо всём.
А тут… сердце трескается.
Запрокидываю голову.
Что-то играет внутри меня, и я задаю странный для себя вопрос, прямо глядя ему в глаза:
– Обещаешь?
Хочется, чтобы он обнял меня ещё сильнее. Утешил. Нашептал несколько ласковых слов, после которых смогу расслабиться.
– Обещаю, – коротко кивает.
– М? – мычу ему прямо в лицо. Мы опять сидим непозволительно близко.
Его вторая рука опускается на мой живот, и я не сопротивляюсь. Опять.
Да что на меня нашло?
– Где отец Полины?
Этот вопрос летит внезапно и будто бьёт по моему лицу, как мощная оплеуха.
Стоит сказать только одно слово – и всё решится.
Одно!
«Здесь».
Добавить, что он передо мной.
Ну, трусиха, сделай это!
– С чего ты так внезапно? – спрашиваю вместо этого.
Какой же он красивый при свете луны и ночных фонарей… Вырисовывается каждый шрамик, каждая царапина.
– Хочу знать о вас всё, – наклонившись ещё ближе, выдыхает мне прямо в губы.
Нельзя. Нельзя!
Отпрянь. Скажи правду.
Разве это так сложно?
– Вы общаетесь?
– Общаемся, – отвечаю коротко. Его пальцы, покоящиеся на животе, поднимаются к груди, сжимают ткань халата. С силой, будто ответ ему не нравится.
Та ладонь, что обнимала меня за плечо, соскальзывает вниз, на спину.