– А как тогда понять то, что твои адепты устраивают казни несогласных, и то, что даже устраивают человеческие жертвоприношения тебе? Как это все назвать? – меня уже начинало потряхивать, или от нервного напряжения, или от злости.
– Ой, подумаешь, говорят… хорошо, не отрицаю, это немного синги переборщили, но их уже нет и не будет, а жаль – не выносят они этот мир, мрут. А вообще у нас не будет многоконфессионального общества. Бог будет только один, только я один буду управлять… – помолчав немного, он продолжил: – И пока только этим континентом.
– А где те тысячи противников Урху, которых отправили на остров? – спросил я, нисколько не надеясь на ответ.
– Где-где… оно тебе надо… питаюсь я ими, – и он мерзко хохотнул, так что у меня снова мурашки побежали по спине. – Я бы не советовал тебе влезать в наши разборки, иномирец, мне пока не нужен ваш континент, так что можешь быть спокоен и дышать ровно, кажется, так говорят в твоем мире. Ладно, надеюсь, ты все понял, некогда мне, пойду я, – сказал аватар и снова хохотнул.
Через несколько мгновений маркиз замолчал, его глаза стали стеклянными, а изо рта побежала на подбородок слюна.
– Все, ушел, – проговорил я на недоуменный взгляд Вентора.
– А кто ушел и куда? – спросил он.
– С нами говорил не маркиз, а аватар Урху, поговорил немного и ушел, засмеявшись, а сознание маркиза покинуло его вместе с уходом аватара.
– А кто такой аватар? – переспросил де Моль."
"– Это частичка божественного сознания, вот так вот.
Дальнейшую нашу беседу прервал посыльный, сообщивший, что герцог и наместник северных территорий пришел в себя и желает нас видеть.
Герцог был бледен от потери крови, глаза его запали. Он указал нам на кресла, когда мы вошли.
– Господа, хочу вам сообщить, что помимо того, что умер король, в письме сообщили, что на нас движется шестидесятитысячная армия. Правда, она должна выйти через несколько дней и будет добираться до нас дней десять. Господин де Моль, вы вместе с коннетаблем разработайте план обороны, думаю, через несколько дней я смогу уже к вам присоединиться, – обратился он к де Молю.
– Не надо пытаться меня оскорбить, ваша светлость, – ответил я герцогу. – Я, безусловно, помогу.
– Я не собирался вас обидеть и прошу прощения, если мои слова вас задели.