Время волков

А потом мы пошли по кругу сначала в одну сторону, потом в другую, внимательно сторожа движения друг друга. Наемнику очень скоро надоело ходить, и он провел первую атаку. Он был быстр, очень быстр, но все же для меня недостаточно, я все равно был быстрее, даже не переходя в ускорение. Немного мешало одно, то, что меня учили не фехтовать, а убивать, а вот сегодня, не знаю почему, но в голове крутились мысли не доводить дело до смертоубийства, а оставить противника живым. Как бы еще самому остаться живым – также мелькало в голове, когда еле успел уклониться от меча моего противника, пронесшегося в каких-то миллиметрах от моего лица.

Я чуть подвернул кисть своей руки, и из первой атаки Бонто выбрался лишь с небольшой раной на руке, держащей меч. После чего стал очень осторожным и нападать не спешил, несмотря на недовольный гул зрителей. Пришлось уже мне броситься в атаку, из среднего положения перевести атаку вниз и, отбив защиту, чиркнуть по наружной части бедра противника. Раны были небольшие, не наносившие организму серьезных потерь, но обидные, и, кроме того, они кровоточили.

Наконец, Бонто решился, и мы закружили с ним в вихре блистающей стали. Я, отразив его атаку, и сам стал атаковать, периодически наносить ему раны: предплечье, второе бедро, щека, плечо. На этом остановился и, разорвав контакт, осмотрел своего противника. Вся его рубашка была в кровавых пятнах, которые постепенно увеличивались, на бедрах с одной и другой стороны тоже была кровь.

Сам Пастер был мокрый от пота, и в глазах его уже светилась не растерянность, а страх. Я тоже устал, но чувствовал, что утомлен намного меньше, чем мой противник. Подумав, я решил, что надо заканчивать дуэль, а Бонто, глядя на меня, что-то понял, и в его глазах мелькнула обреченность. Но это было лишь мгновение, он справился со слабостью и тверже сжал свой меч. А я, начиная атаку, спровоцировал его закрыться мечом и резко ударил по выставленному мне навстречу мечу; раздался звон сталкивающейся стали, а потом половина меча Бонто, жалобно звякнув, упала на землю.

Вначале никто ничего не понял, потом пронесся вздох удивления, а Пастер растерянно смотрел на то, что осталось у него в руках от меча, затем он просто опустился на колено и склонил голову, признавая свое поражение, и, наверное, ожидал удара мечом. Но я просто развернулся и, подойдя к Брюсу, взял из его рук кусок полотна и вытер пот с лица.