– И Нелюбин указал в сторону соседнего костра, ярким оранжевым шаром колыхавшимся в березняке на другой стороне поля. – Там – твои. Дойче зольдатен. Домой. Нах хауз. Ферштеен? Только больше не попадайся. Чебак, дай-ка мне твою винтовку. – И Нелюбин взял из рук Чебака винтовку и передал ее сержанту Пиманову. – Вот так-то тебе легче будет приказание командира исполнить. А гранату твою я себе на память оставляю. Не забывай об этом.
До рассвета батальон капитана Солодовникова отошел на несколько километров назад.
Старшина Гиршман привез горячую кашу. С закиданных снегом саней сгружал прямо под сосны ящики с патронами и гранатами.
Среди бойцов, помогавших старшине, Воронцов увидел и Колобаева.
– Товарищ старший лейтенант! Товарищ старший лейтенант! Разрешите во взвод вернуться?
– Что, Колобаев, отпустило?
– Так точно, товарищ старший лейтенант, отпустило.
– Добивать уже побитых – дело, Колобаев, не солдатское. Вот сейчас он пойдет в контратаку. Возможно, танки пустит. А ты его останови. Идите и доложите лейтенанту Петрову, что я приказал вам вернуться во взвод.
Колобаев похлопал по черенку саперной лопаты.
Взвод младшего лейтенанта Одинцова, составлявший второй эшелон наступавшей роты, по приказу Воронцова был отведен на линию лесной сторожки еще с вечера. В лесу земля промерзла неглубоко. Проломив железный панцирь, бойцы быстро углублялись в податливый песчаный грунт. И когда к ним подошли остальные два взвода, Воронцов увидел только часовых. Первый взвод, основательно окопавшись, уже отдыхал.
Воронцов собрал взводных, быстро расчертил прямо в снегу трассировку для окопов.
– Быстрей, ребята! – поторапливал он взводных и сержантов.
Бойцы долбили мерзлую землю, не поднимая голов. Стучали лопатами, выгребали песок руками и касками. Поскорее забраться под корни деревьев, поскорее набросать перед собой брустверы."
"Воронцов тоже орудовал саперной лопаткой, подравнивая угол пулеметного окопа. ДШК уже стоял под плащ-палаткой на дне неглубокой ячейки.