С дороги он на всякий случай не сворачивал. Здесь, на дороге, он ефрейтор автобата Иванов. А если патруль его остановит в лесу, то его красноармейскую книжку рассматривать будут уже более тщательно.
Он уже спустился вниз, к болоту, когда из-за деревьев выскочил мотоцикл с коляской. Мотоциклом управлял танкист в телогрейке, надетой поверх комбинезона, в кожаном офицерском шлеме. На груди у него висел ППШ. Мотоцикл притормозил, и с заднего сиденья ловко спрыгнул лейтенант. Лейтенант передвинул из-за спины под мышку ППШ и, заступив Радовскому дорогу, скомандовал:
– Рядовой Фирсанов? – И, не дожидаясь ответа: – Руки за голову! Живо!
Мозг, натренированный на мгновенную реакцию в нештатной ситуации, подал сигнал тревоги: Смерш! Но тут же вторично проанализировал возникшие обстоятельства, подавил панику и частично отыграл ситуацию назад: спокойно, скорее всего, меня с кем-то путают.
– Моя фамилия Иванов.
– Кто командир роты?
– Старший лейтенант Анисимов, – вытягиваясь по стойке «смирно», ответил Радовский. Он смотрел на рябое лицо лейтенанта, на край его погона с красным кантом и эмблемой бронетанковых частей. Погон помятый, рабочий, потертый на уголках. Чекистам нет надобности лазать по тесным танковым отсекам. У них и форма, и погоны с иголочки. Нет, нет, пронеслось в голове, это просто совпадение, они действительно ищут какого-то Фирсанова, быть может, дезертира.
Из-за деревьев, вихляя в снежной колее, выскочил другой мотоцикл. Сидевший в коляске старший лейтенант привстал и крикнул:
– Тимашук, отставить! Это не он!
– А что с этим делать?
– Документы проверил?
– Нет."
"– Проверь. Проверь документы и отвези его в штаб, до окончательного выяснения.
Черт возьми, подумал Радовский, только этого мне не хватало. Ищут какого-то дезертира Фирсанова, а схватили его. До выяснения… Интересно, кто же будет выяснять? На этих погоны танковой части, которая, видимо, занимает здесь оборону.