И чуть ли не лужицей растекалась у ног Яна, когда слышала вкрадчивое:
«Ты моя! Только моя! Я никогда и никому тебя не отдам! Слышишь?»
Вздрогнув, как от удара, Стася до онемения пальцев сжала кулаки.
Злость туманила разум. Ненависть ослепляла. В голове громыхало:
«Предатель и лжец! Как же я тебя презираю! Будь ты… будь ты…»
Она крепко зажмурилась, лишь чудом сдерживаясь от проклятий.
На душе скребли кошки и творился настоящий сумбур. Горло сдавливал болезненный спазм. В глазах щипало, и это порождало новую порцию гнева.
"Бывший муж не стоил ее слез! Ни тогда, ни сейчас!
Но горячие соленые капли… один черт… стекали по щекам, разъедая кожу, точно кислотой. И идея вернуться в город уже не казалась такой правильной.
Все ее защитные механизмы, все барьеры, выстроенные годами, сейчас просто растворились. Их смело, стоило Стасе дать волю воспоминаниям.
Она потерялась во времени. В пространстве. Даже собственное тело ощущала крайне странно. Опустошенно. А потом на нее навалилась страшная усталость, и девушка уснула прямо там, где сидела — на подоконнике.
И проснулась лишь утром, когда Ульяна Семеновна ужаснулась, увидев ее:
— Господи, помилуй! — воскликнула женщина, хватаясь за сердце. — Это что же… делается-то? Стасенька, ты чего? Здесь спала, что ли?
Стася осторожно слезла с насиженного места и тихонько зашипела от боли.
Мышцы одеревенели. Шею не повернуть. Да и в целом она чувствовала себя так, словно по ней проехались асфальтоукладчиком. Причем, несколько раз.
Проигнорировав вопрос обеспокоенной соседки, она крепко обняла ее.
— Доброе утро! — улыбнулась, как ни в чем небывало. — Как спалось?
— Хо… хорошо…
— Вот и отлично, — отстранившись, Стася направилась в сторону двери. — Я сперва душ приму, а потом займусь завтраком. Особые пожелания будут?
Ульяна Семеновна осуждающе поцокала языком:
— Занимайся своими делами. А я уж как-нибудь на стол сама накрою.
Спорить Стася не стала. Добрела до ванной и встала под контрастный душ.
Используя различные средства гигиены, привела себя в полный порядок.
А когда закончила водные процедуры, застала Ульяну Семеновну у плиты. Она жарила блинчики. И на тарелке уже лежала приличная стопка.
— Буди Настеньку! — велела женщина, выливая на сковороду новую порцию теста. — Блины нужно есть с пылу-с жару!
В данном вопросе Стася была с ней солидарна, и уже через несколько секунд заглянула в спальню. Ожидала увидеть свою малышку на кровати, но… та пустовала. Адреналин забурлил по венам. Внутри все оборвалось.