Даже под дулом пистолета не стал бы! И стоило хоть на секунду поверить его словам, представить, что именно так все и происходило, как… горло перетягивало болезненным спазмом. Воздух резко заканчивался в легких, а на глазах выступали слезы. От обиды. От чувства полнейшей безысходности. И от злости. Лютой. Неуемной. На него — за то, что врал ей, пусть и в благих целях. На себя — за то, что была глупой, упрямой и эгоистичной девчонкой."
"И на ту суку, которая вообразила, что в этой жизни ей можно все. Даже играючи рушить чужие семьи ради своей прихоти.
«Господи… не дай мне сойти с ума! У меня уже мозги от всего этого плавятся! Что мне делать теперь? Как с ТАКОЙ… правдой смириться?»
Стася не знала.
Потому и раскачивалась вперед-назад в позе душевнобольного человека.
«Где? Где этот чертов выход из этой чертовой ситуации? Где он?!»
Судорожно всхлипнув, Стася раздраженно смахнула слезы с лица.
Осторожно поднявшись, доковыляла до ванны (в которую все еще набиралась вода) и хорошенько умылась, приводя себя в порядок.
Поразмыслив секунду-другую, она перекрыла краны и убрала заглушку со сливного отверстия. Ей не хотелось нежиться в ванне. Ей хотелось… оказаться как можно дальше отсюда. Наедине с самой собой. Там, где сможет здраво мыслить. Там, где сможет хорошенько все обдумать и взвесить риски.
Убедив себя в этом, Стася вышла в коридор.
— Мамочка!
Настя кинулась к ней со всех ног и обняла за бедра. Стася же остолбенела заметив, что за секунду до этого она сидела на диване между Сергеем Алексеевичем и Яном. До ее прихода все трое увлеченно смотрели мультфильмы по телевизору. Вернее, мультфильмами была увлечена лишь Настюша.