Дочери, о существовании которой даже не догадывался.
«Получается, я лишила их этого счастья! Я украла их друг у друга!»
Размышляя об этом, Стася все чаще задыхалась от чувства вины.
Беспощадно изводила себя, всего лишь допуская… подобную вероятность.
В очередной раз увязнув в собственных мыслях — тяжелых и липких, как паутина, Стася потеряла ориентиры, равновесие и под испуганный возглас Насти врезалась в бортик. Ладно хоть, действуя на инстинктах, отпустила ее руку и не утянула их с Яном за собой. Приземление вышло громким, но обошлось без травм.
Ян тут же подхватил Настю на руки и вскоре они оказались рядом с ней.
— Ты как? — прозвучало сипло и встревоженно. — Сильно ударилась?
— Ощутимо. Но не смертельно. Все хорошо.
— Встать сможешь? — уточнил он, сделавшись в миг серьезным.
— Да, — шмыгнула носом Стася, хватаясь за его протянутую ладонь.
Медленно и предельно осторожно они направились к выходу. Там сдали коньки и пришли к выводу, что сегодняшнюю «экскурсию» пора завершать.
На улице сильно стемнело и похолодало — время близилось к девяти часам вечера. Ян вновь усадил Настю в кресло самостоятельно. И теперь сделал это гораздо быстрее, чем в первый раз. Стася расположилась на заднем сиденье рядом с ней, и взяла свою малышку за руку.
— Уснула? — тихо, едва различимо поинтересовался Ян, наблюдая за ними в зеркало заднего вида. Чем вызвал у Стаси непроизвольную улыбку.
— Да, — подтвердила она, сталкиваясь с ним взглядом в зеркальном отражении. — Но ты можешь не шептать. Если эта барышня уснула, то хоть из пушки стреляй — не проснется. У нее очень крепкий сон.
Ян кивнул, плавно выкручивая руль вправо.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался будто между делом. — Точно ничего не болит? Ушиб не беспокоит? Может до травмпункта доедем?
На что Стася лишь покачала головой:
— Из-за ушибленной задницы еще никто не умирал, Ян!
— Язвишь. Это хорошо. Значит, жить будешь.
Несколько минут они ехали в тишине, нарушаемой лишь приглушенным рокотом автомобильного движка и размеренным сопением Насти.