Рассказывал, какие опасности подстерегают тебя за стенами интерната. Особенно ночью. Но разве ты меня слушала? Нет. Слова — это пыль. Страх — лучший учитель. Теперь ты знаешь — первое впечатление бывает обманчиво. А ты — слишком уж доверчива. Что удивительно, учитывая тот факт, что ты — детдомовка. Обычно, с доверием у… подобных нам… очень и очень туго. Ведь первое, чему нас учит детский дом — даже самый близкий и родной человек способен на предательство. Иначе, мы не оказались бы там!
Тихонько всхлипнув, Стася возразила:
— Мама не предавала меня, если ты об этом.
— Я знаю, — усмехнулся Ян, медленно размыкая объятия и отстраняясь."
"Без его тепла ей стало холодно. Зябко поежившись, Стася тихо обронила:
— Спасибо за прогулку. Сегодня я… многое поняла.
— Очень на это надеюсь! — фыркнул Костров, пряча руки в карманах.
Он смотрел куда угодно, только не на нее. Нахмурившись, Стася опустила взгляд и охнула, заливаясь краской. Забывшись, она отпустила полы своего разодранного топа.
— Ты же… отвезешь меня обратно? — уточнила робко. — В интернат?
Тяжело вздохнув, Ян покачал головой.
— Никуда я тебя в таком состоянии не отпущу! — заявил тоном, не терпящим возражений. — А уж в таком виде — тем более! Сегодня переночуешь у нас.
Действуя по старой схеме, он приобнял ее за плечи и повел к машине.
— Нет, погоди! — взволнованно выдохнула Стася. — Так нельзя! Я не могу! Галина Петровна она же…
— Расслабься, — Ян галантно распахнул перед ней дверь с пассажирской стороны. — Дома никого нет. Мама с отцом на дачу рванули. На выходные.
Глава 11
Десять лет назад…
«Я пожалею об этом? О, да! Я абсолютно точно об этом пожалею!»
Но даже понимая это, Стася приняла предложение Яна. Не то, чтобы у нее был выбор. Ведь перспектива остаться одной — посреди ночного города, без денег, телефона и в разорванной одежде… мягко говоря, не прельщала.
И все же, на уровне подсознания, каким-то своим внутренним радаром она чувствовала, что в обществе Кострова ей гораздо безопаснее, чем без него.
А потому, позволила парню усадить себя на переднее сиденье автомобиля.
И даже не возражала, когда Ян отточенным движением пристегнул ее к креслу ремнем. На мгновение, на долю секунды их тела соприкоснулись.
Его горячее дыхание коснулось ее щеки.