– Ты мне вечно звонишь, когда тебя надо куда-то отвезти или отбить тебя у очередного приставшего.
– Нет, не…
– Не надо лгать. Я всё сам прекрасно понимаю.
– А если я… Если я передумала?
Наши глаза встретились.
– Передумала – что? – изогнул он одну бровь. – Не любить меня?
Да, в последнее наше свидание, закончившееся весьма неудачно, я так и сказала.
Я же не думала, что он потом мне так понадобится…
– А я всё же… Хотела бы попробовать, – сказала я. – Может, я осознала, что была дура набитая, и всё такое прочее?
Пан или пропал.
– Врёшь, – снова раскусил он меня. – Но… Давай попробуем. Свидание? Завтра.
– Да, – кивнула я, не понимая, зачем он тогда соглашается, если понимает, что мне явно от него просто что-то нужно. – Давай свидание.
Умело вертеть мужчинами я никогда не умела – у меня был один Ремизов, его я просто полюбила, а другие мне были просто не нужны. Впервые в жизни я опускаюсь до подобного от безвыходности.
И Вадим, и Ремизов просто загнали меня в угол.
Из двух злых тигров я выбираю менее опасного для себя.
Мы договорились о встрече, и я вышла из машины.
Ощущение, что я совершаю какую-то ошибку не покидало меня до самого вечера…
Ну а предстоящее свидание с Вадимом, который явно на что-то рассчитывает, совершенно не радовало.
10.
– Мам, ма-ам, а мы поиграем? – Сонечка болтала ножкой, с которой я снимала ботиночек.
Я забрала её из сада недалеко от дома. Теперь мы обе были дома.
Моя малышка, Вишенка, конечно, всё уже умела сама, но мне хотелось сделать это быстрее, чтобы мы, наконец, прошли в комнату, и я могла сесть в любимое кресло, хотя бы на пару минут расслабиться после этого жуткого дня.
– Мамулечка, миленькая, поиграем в принцессу? – снова спросила она, потому что я не ответила, занятая её ботинками.
– Поиграем, малышка, – улыбнулась я. – Конечно, поиграем! Сейчас только сначала надо раздеться, умыться, пару минут отдохнуть, а потом ты мне расскажешь, что было в садике.
Я сбросила туфли, сняла модный тренч с себя, и точно такой же – с дочки.
Моей крошке нравилось, когда мы одинаково одевались.