Пусть видит меня только такой, сукин сын!
Пусть видит меня исключительно сильной, красивой, знающей себе цену и не обедающей просто так со всякими придурками!
Пусть не видит моих страхов, слабости, усталости и разбитости из-за неурядиц с компанией.
Пусть не видит бессонных ночей и целых лет, которые я провела в мыслях о нём.
Пусть не видит зияющую дыру в моём сердце, которая появилась в нём после “любви” Демида.
Пусть не видит всей той боли и тоски, что я пережила после жестокого предательства.
Пусть не видит слёз, которые я пролила по нему в разлуке.
Пусть видит только сильную духом царицу, которую ему не сломать.
Я больше не та Лика, кого он знал много лет назад, которая смотрела ему в рот и была готова бежать по углям и битым стёклам вслед за любимым.
За тем, кто так безбожно предал эту любовь позже.
Цинично, грубо и совершенно по-ублюдски.
Но за это ему бог – судья.
А мне надо решить дело компании.
Больно Ремизов туда уже свои мохнатые лапы сунул.
Но для начала всё же выслушаем вторую сторону судебного процесса – Демида Ремизова. Послать его я ещё успею…
– Закажешь что-нибудь? – спросил вежливо меня Демид, когда я зашла в вип-кабинку ресторана, похожую на ту, где мы были в прошлый раз.
Нервно огляделась вокруг.
И нравится ему назначать и проводить деловые встречи в таких вот местах?
Или это только со мной они проходят в подобном формате – чтоб далеко не могла убежать, а он мог меня и полапать при желании, тем самым ещё больше унизив меня и указав в очередной раз на моё место и положение, зависимость от него и слабость?
Это доставляет ему кайф, однозначно – я это ещё в прошлый раз заметила, этот огонь в его глазах. Помня об этом и всё ещё находясь под впечатлением от прошлой встречи ужасно не хотелось принимать его предложение пообедать вместе и потом ехать сюда, но дело сделано.
Надеюсь, этот бородатый вурдалак не распустит опять свои лапы и будет говорить только по делу, не наливая кругом лишней воды."
"К тому же, ситуация изменилась: рядом со мной Швец (по моим же словам).
Я не одинока и под защитой Вадима, а против него уже не столько легко переть, как против девушки.