– сказал Олег Викторович уже стоя в дверях.
Демид как-то странно усмехнулся этой фразе.
Мол – защитник ещё.
И мне это сильно не понравилось.
Нашёлся тут тоже! Король, блин!
Он всегда был наглым типом, позволяющим себе слишком много.
И ведь когда-то мне это даже нравилось!"
"Его аура силы, власти. Его смелость.
Особенно, когда он за мной красиво ухаживал. Показывал, что ради меня горы свернёт. Что готов ужом извернуться, но подарить мне весь мир. Луну с неба достать.
Достал. Трусики из под юбки своей секретутки!
Ганд… Чёрт.
Снова вспомнила то, что так старательно вымывала из памяти.
Закрыла глаза на мгновение, глубоко вздохнула.
Изыди, блин!
Увы, сегодня избежать общества этого Царёва, который почему-то оказался Ремизовым у меня не выйдет – ведь речь идёт о спасении МОЕЙ фирмы!
Да когда-то она была его. Но те времена прошли!
Олег Викторович закрыл за собой дверь, и мы с Ремизовым остались вдвоём.
Пару секунд этот гад сверлил меня своими наглыми карими глазами, потом уселся рядом со мной на диване.
Блин!
Я невольно дёрнулась и села подальше от него.
Энергетика бывшего пробивала насквозь.
Я не хотела её ощущать.
Неужели нельзя было сесть напротив?
Там тоже есть диван.
Однако Демиду, как и раньше, интереснее было испытывать на прочность меня.
Всё сейчас делал нарочно. Всё, чтобы выбесить.
И как же сложно было не вестись на провокацию!
– Так где же Царёв? – явно издевался Ремизов. – Не пришёл что-то. Почему? Как ты думаешь?
– А был ли мальчик? – усмехнулась я, сузив глаза.
Не поддаваться!
Он, вероятно, думает, что я та же милая ласковая жёнушка, которую ему в своё время удалось растоптать и извалять в грязи?
Ахах, как бы не так.
Ты не прав, Ремизов.
Я изменилась.
Полностью и раз и навсегда.
Мой характер стал словно закалённым из стали.
А сердце превратилось в чёрный гранит.
Оно больше ни о ком не бьётся.
Ни о ком из мужчин. Теперь мне плевать на самцов, они мне не нужны.
Сердце моё занято мыслями только о моей маме, и…
И о дочери.
Сонечка – мой свет в окошке и в конце туннеля.
Моя радость, моё счастье.
Куколка моя, птичка, умничка, моя принцесса, в которой я души не чаю.
Доченька.
Наша с Ремизовым доченька. О существовании которой поганец Демид даже не знает.
И не узнает!
Подумала об этом и сразу сердце забилось сильнее и всё сжалось внутри, и опять гнев и ярость кипит.
Не узнает!
Я костьми лягу, но он, подонок конченный, к ней никогда не подойдёт близко.
Только через мой труп.
Не достоин.
Не заслужил.