Немного шуму и вони от солярного дыма, и у тебя будет возможность постоять на якоре где-то напротив Эстепоны, куда на машине ехать двадцать минут.
— Тридцать.
— Пусть тридцать. Ты точно этого хочешь?
— Так что, не покупать? — спросил я с подозрением.
— Научись ходить под парусом, — вздохнув, сказал он. — Я могу порекомендовать хорошую школу в Сотогранде и даже могу учить тебя сам.
— А ты что, ходишь под парусом? — удивился я.
Как-то мы раньше об этом не говорили. И как оказалось, Майк ходил, причем так, что успел раза три пересечь Атлантику, а поплавать так и вовсе по всему свету.
— Я этим с четырнадцати лет занимаюсь, а сейчас мне шестьдесят два, — сказал он. — Давай я возьму тебя с собой разок, пройдем вдоль берега, и ты скажешь, нравится или нет.
— А сколько горючего уходит на твою яхту?
Я откуда-то помнил, что на парусных тоже есть двигатели для маневрирования.
— Я заправил ее в прошлом году, а не израсходовал еще и четверти бака. Так что скажешь?
Я согласился. Сходил с Майком из Гибралтара, где стояла его лодка «Шутник», в сторону Марбейи, поуправлялся с парусами, покрутил штурвал, подышал морским воздухом, походил по палубе и решил, что именно об этом я и мечтал, а вовсе не о большой белой моторной лодке.
Но я уперся. И тихо начал подыскивать яхту, желательно с местом под стоянку.
Как ни странно, но несмотря на скандал, заманить жену на борт мне удалось легко, тут ее любопытство сгубило, оно у нее врожденное. Заманилась, прошлась со мной под парусом, дежурно поругалась, но было видно, что ей понравилось, хотя сразу она в этом не созналась.
"Прошло два года. Как это ни странно, но лодка у нас не застаивалась. Морским волком я не стал, понятное дело, рано еще, но управлялся с ней уже вполне сноровисто, а заодно как-то сын помогал, то есть мы даже экипаж такой образовали. В общем, яхта нравилась всем.